Экспедиционный корпус

Но стоило им завернуть за ближайший склад, как в челюсть водителю прилетел кулак.

Водитель тут же обмяк, Михаил перехватил руль и заставил машину остановиться.

— Вейдер! За руль!

Прежнего водителя выволокли наружу и прислонили к стеночке, после чего Ефим сел на водительское место и ударил по газам.

Пять минут езды по темным дорогам кои с трудом освещали тусклые фары и вот они в своем гараже-сарае.

— Все прошло отлично. Теперь давайте покрасим грузовик в зеленый цвет.

С перекраской машины имевшей родной коричневый цвет проблем не возникло, но Климов решил, что новый цвет во время налета тоже светить не стоит. От грузовика он избавляться не собирался.

«Надо сделать так, чтобы внешность машины можно было бы быстро изменить, — подумал он. — Либо фальшивые борта сделать из фанеры, либо тканью… той же парусиной, что можно покрасить в другой цвет и быстро сбросить в удобном и пустом от лишних глаз месте».

С приобретением пары штук полотна проблем не возникло, так же прикупил банку синей краски и пока подчиненные постигали азы вождения и мелкого ремонта, красил ткань, повесив ее внутри на стены сарая.

Закончив с покрасочными работами, съездил в лагерь Майльи и забрал фельдфебеля обрадовав его позывным.

— Завтра идем на дело, Тиранус.

Михаил Климов хотел было пустить следствие по ложному пути, устроив ложный след свалив все на немцев или даже англичан, сделав так, чтобы во время ограбления подельники выкрикнули несколько фраз на том или другом языке, но в итоге отказался от этой идеи. За пару часов людей не научить правильно произносить иностранные слова, акцент получался просто чудовищный, так что он сам по себе мог навести их на правильную национальность грабителей.

Мелькнула мысль подставить под молотки французской полиции русских революционеров, дескать это они все затеяли собирая деньги с помощью эксов на революцию в России. Но и от этой идеи отказался. Все эти революционеры на крючке у местных спецслужб, так что им ни вздохнуть, ни пернуть, чтобы от этом не стало известно французам.

«Не зря же говорят, что речь — серебро, а молчание — золото», — подумал он. — «Так что пусть молчат, говорить буду я».

28В полдень, возле одного из банков Парижа остановился тентованный грузовик выкрашенный в голубой цвет с надписью по бортам «Цветочная лавка Эммануэля». Из кузова вылезло несколько человек с огромными букетами цветов, тут же подхватывая второй букет в высоких плетеных корзинках-вазах. Пышные букеты с двух руках надежно скрывали лица работников.

Так, выстроившись в цепочку с букетами в руках они двинулись к входу в банк. Один из клиентов, как раз выходивший из помещения даже придержал дверь работникам.

— Благодарю месье, вы очень любезны.