Экспедиционный корпус

Климов, даже с задурманенным сознание поняв, что это похищение, возможно, что его собираются разобрать на органы, попытался отвертеться от нее головой, но безуспешно. Тогда постарался не дышать, только имитировав дыхание и потом симулировать отключку, но не получилось. Тот, кто шел с баллоном с усыпляющим газом оказался профессионалом и сразу заметил уловку «пациента». В солнечное сплетение прилетел сильный удар, Антон скрючился от боли, рефлекторно выдохнув, а потом естественно глубоко вдохнул и снова уплыл в небытие ибо на лице в этот момент снова оказалась маска.

Снова пробуждение. В ушах стоит гул самолетного двигателя, да и глаза через все ту же пелену подсказывают, что он в самолете, причем не один. Вот напротив еще несколько бедолаг связанных в креслах сидят. Еще удивился, что на голове нет мешка, чтобы похищенный ничего не заметил.

Впрочем, наоборот, все логично. Ибо глаза первыми выдают состояние человека. Да и какой смысл похитителям особо шифроваться если это «черные трансплантологи»? Их пациенты после потрошения не выживают. Сложно жить без почек, печени, сердца и легких, а так же без капли крови, особенно если она у тебя редкой группы.

Снова куда-то тащат. Нет, на этот раз везут на каталке по коридору, что подтверждало мысли о том, что его сейчас будут потрошить.

«Вот и имей после этого крепкое здоровье, — с трудом проскользнула мысль. — Был бы я сейчас больным, никто бы мной не заинтересовался…»

Снова беспамятство.

Но вдруг все резко изменилось. Климов пришел в себя и мысли обрели кристальную четкость, казалось он никогда раньше не мыслил столь ясно. Глаза тоже все хорошо видели и слух не подводил.

Он обнаружил себя сидящим в одних трусах в каком-то кресле с надежно зафиксированными руками и ногами, а так же грудью. Голова тоже в тисках, не пошевелить. Только глазами и можно двигать.

Слева, на столике стоял мощный ноутбук, провода от которого тянулись как к датчикам, что были прикреплены к его телу, так и к аппаратуре над головой. Чем-то эта хреновина напоминало то, куда по доброй воле сунул свою голову Шварц-ниггер в фильме «Вспомнить все», чтобы получить ложные воспоминания о том как он прекрасно провел отпуск на Марсе.

— Клиент в норме, — прозвучало на английском.

Ну да, Антон Климов знал не только английский, но и французский и даже немного немецкий, его уже в школе учил. Мать у него была из дворянского рода, о чем он узнал только в девяностые, когда это не только можно было обнародовать, но даже и модно искать дворянские корни. Все это время знание этих двух иностранных языков было обязательным в роду. Так же его научили хорошо играть на всяких пианино с роялями, а главное — на гитаре. Этакий последний рубеж показывавший, что они не как все остальные, а на ступеньку выше — аристо.