Экспедиционный корпус

Артиллерия сейчас работает весьма неточно с зазором «лапоть туда, лапоть сюда», так что смести они огонь еще немного к первой линии и вполне могли накрыть собственные траншеи. Так что с той пехотой немцев, что прорвется и через центр активно обстреливаемой нейтральной полосы придется разбираться обороняющимся.

Изрядно поредевшая немецкая пехота, преодолевшая под постоянным артогнем километр нейтралки выскочила из огненного заслона, чтобы попасть под удар пулеметов.

Да-да-да-дах!

Пулеметы забили короткими очередями, прерываясь на смену пластинки-обоймы, а немцы при этом продолжали рваться вперед.

— Да где уже подкрепление? — напряженно спросил Климов.

— Уже близко… — ответил лейтенант.

Пулеметный огонь оказался не таким уж и эффективным, как могло показаться неискушенному человеку, считающему, что стоит «заговорить» пулемету и всех тут же скосит. Тут сказывалось сразу несколько факторов.

Во-первых, недостаточная скорострельность, из-за чего если повести стволом слишком быстро из стороны в сторону, то есть все шансы, что цель окажется между пулями и вообще ни одна пуля не попадет в цель, разве что случайно.

Во-вторых, весьма посредственная точность стрельбы. Станковый пулемет хоть и тяжел, что должно вроде как стабилизировать систему, но отдача все равно есть, плюс ствол подбрасывает, немного, но этого боле чем достаточно, чтобы промахнуться по мелкой, да еще подвижной цели. Ведь солдаты смещаются не только по диагонали навстречу, но еще и зигзагом бегают, что-то огибая, плюс вверх-вниз смещаются — это когда они через воронку бегут.

И, в-третьих, на эффективность пулеметного огня сказывался разреженный строй атакующих. Дистанция между солдатами по фронту и в глубину составляла минимум десять метров, а чаще — больше. Потому большая часть пуль уходила в молоко. Собственно, чтобы завалить одного солдата в среднем требовалась одна пластинка-обойма «гочкисса».

Но вот немцы достигли рубежа в триста метров. Михаил посмотрел на своих солдат и увидел, что они сильно занервничали. Слишком много врагов. Еще немного и могут не выдержать, как результат побегут.

Климову самому было не по себе, мягко говоря. Навал немецких пехотинцев действительно создавал впечатление что их уже не остановить, да еще такими куцыми силами. Но уверенное поведение французского лейтенанта и его нескольких солдат, что не раз участвовали в таких баталиях, обнадеживало.

— Не ссать! — орал Михаил, наверное, все же больше для себя, проходя вдоль позиции. — Французы уже у третьей лини окопов, так что вот-вот будут здесь! Нам главное продержаться еще десяток минут!

Кто-то не выдержал, но вместо того, чтобы сдриснуть, начал стрелять. И это словно спустило лавину, солдаты начали активно палить в немцев.