Экспедиционный корпус

Полтора или даже два миллиарда народу жрало как не в себя, так что самым востребованным продуктом, что они поглощали в любых количествах, являлась соя.

Захлопнув дверцу «лексуса» предпоследнего поколения, и легко взбежав по ступенькам крыльца, Антон открыв дверь электронным ключом, вошел в полутемный тамбур подъезда, влажно чавкнув до блеска начищенной туфлей по луже из-за чего чуть не забрызгал мочой весьма дорогие брюки.

— Сука… Как же вы твари достали со своими ссыкливыми псинами… поубивал бы!

Собак Антон не любил. Покусали в детстве. Кошек, впрочем, тоже недолюбливал. Птичек так и вовсе ненавидел, чирикают сволочи. Опять же воняют ведь все твари да говно за ними убирай!

Выдохнув, сбрасывая негатив, и закрыв дверь, пройдясь по коридорчику, автоматически заглянул в свой почтовый ящик. Там виднелся листок.

— Твою мать… — выдохнул он, достав листок.

Настроение резко упало ниже плинтуса. Листком оказался не счет за ЖКХ, а повесткой из военкомата.

— Твою мать… мать твою…

Но сказать откровенно, чего-то такого он ожидал после объявления частичной мобилизации, но как и все правоверные русские люди надеялся на двух братьев-близнецов Авося и Небося. Не оберегли.

— Вот ведь… не знаешь где вылезет… вот оно и вылезло…

Антон ворчал о своем так называемом «боевом опыте», ведь именно людей с боевым опытом вызывали в первую очередь. Вот только опыт у него был весьма… специфический, скажем так. Чтобы не зажимали по службе, а то тут и папа генерал не всегда мог помочь, требовался такому движению «допинг». Вот этим допингом могли послужить награды и строчка в личном деле о принятии участия в боевых действиях. Вот он и принял это участие во вторую Чеченскую.

Сходил на пару зачисток, да взводом покомандовал с месяцок, потом он симулировал «острый аппендицит» и адью в родные палестины! Награды дали как раз с помощью подвязок папы генерала, нужная строчка в личном деле есть и как результат очередное звание с опережением графика, а это дорого стоит ибо при прочих равных у него теперь преимущество на «вкусные» должности.

И вот теперь эта его «героичность» вылезла боком.

— Что случилось? — спросила жена.

— Случилось… Слушай, а у тебя часом не заныкано где-то в деревне еще три ребенка в дополнение к нашему? — нашел он в себе силы пошутить пусть и с чернушным налетом."

"Жена дурой не была и все поняла правильно, ну и сама от армии была недалека, папа полковник на снабжении, а мама прапорщик связи, так что всю армейскую кухню волей-неволей знала, даже чуть сама военным медиком не стала, но вовремя свернула на гражданскую стезю устроившись в частную клинику.