Экспедиционный корпус

Наступление на Сомме, по сути своей окончившееся ничем, но приведшее к огромному количеству жертв, по самым скромным подсчетам только убитыми и пропавшими без вести союзники потеряли порядка ста пятидесяти тысяч человек и втрое больше ранеными, привело к разочарованию в обществе и сильному падению боевого духа в армии.

— Может сейчас стоит начать провоцировать революционную деятельность? — поинтересовалась Елена.

— Нет, рано…

— Почему?

— Несколько причин. Первое — основные потери, где-то две трети, понесли англичане и франкам на лайми, будем говорить честно, наплевать. Второе — настроение у людей больше подавленное, чем раздраженное. Раздражение присутствует, но пока в не достаточной концентрации. Но такой результат и настроения людей отличный фактор для восприимчивости нашей агитации. Третье — пока что не произошло революции в России.

— А она обязательна для революции во Франции?

— Нет, но она станет тем камешком, что может спустить лавину в республике. Дескать, вон у русских рабочие взяли власть в свои руки, так и мы это можем сделать. Чужой пример в данном случае очень заразителен.

— Понятно… А революцию в России точно никак не остановить?"

"— Нет, процесс уже запущен, ее жаждут решительно все. Знать, что хочет посадить на трон своего ставленника, промышленники неправедно нажившиеся на госзаказах хотят избавиться от обворованной ими власти, коя как они боятся спросит с них по окончании войны, простые люди больше не могут терпеть сословного неравенства и хотят больше возможностей и так далее и так далее… Да и как мы можем что-то сделать в России из Франции?

Елена на это только вздохнула.

— И когда ее ждать?

— Ситуация уже подобралась к критической границе и как только произойдет очередная военная катастрофа, тут-то все и вспыхнет.

— А она случится?

— У нас — точно. Или ты сомневаешься в наших генералах, если уж даже просвещенные европейцы чудят не по-детски? И если не на фронте полыхнет, так в тылу рванет. «Друзья» постараются.

— Иногда мне просто не верится во все это… — призналась она.

— Твои сомнения понятны, я не могу тебе предоставить никаких иных доказательств, кроме слов и логики, но если ты считаешь, что занимаешься дурным делом, то…

— Нет, это просто мимолетная слабость и сомнения, — ответила Елена.