Экспедиционный корпус

— Вскипятить воды и развести на одно ведро брусок дегтярного мыла… Я бы там вообще все керосином залил бы и спалил все на хрен, но ведь дышать нечем будет…

— Это да вашбродь, лучше тогда химическую гранату бросить, быстрее выветрится, — улыбнулся в ответ фельдфебель.

— А это мысль! Думается не только люди дохнут от этой пакости, но и вши с прочими паразитами задохнутся!

— Эм-м… лучше все-таки мылом их потравить, вашбродь…

— Да шучу я… А пока будет проводиться инсектоидный экстерминатус давайте покопаем немного, а то что-то второй полк развел тут свинарник. Грязища, вонища…

Воняло действительно отвратно. Такое впечатление что не только ссали, где ни попадя, но еще и срали, где придется. Блевотиной еще воняло тут и там. Вот и верь после этого в крестьянскую чистоплотность.

— Даже боюсь представить, что от наших позиций останется, кода во время очередной пересменки назад вернемся…

— Засрут вашбродь, как есть засрут…

— Ладно, нечего причитать… За работу.

За два дня привели позиции в порядок, даже значительно их улучшив и тут двадцатого заявился генерал-майор Лохвицкий со свитой и французскими гостями, что решили посмотреть, как устроились русские солдаты.

Впрочем, заявились они не только позиции посмотреть и себя показать, сфоткавшись на память (на первую линию кстати так и не пошли потом, да и правильно, нечего перед немцами сверкать, да провоцировать их на артобстел), но и наградить отличившихся.

Как бы ни относились к штабс-капитану неприязненно, но обойти с наградой его не могли, разве что дать самую низкую из возможных, так что получил Михаил из рук командира бригады орден Святого Станислава третьей степени, ниже просто некуда. Комбриг это и сам понимал, так что улыбнулся несколько виновато, но похоже что пройти против остального высшего офицерского общества не смог, а там у Климова хватало недоброжелателей. Хотя, не испорти Михаил себе карму, и Анну той же степени отхватить или даже Святого Георгия все той же третьей степени (правда для этого надо было бы откровенно жополизом стать). Но на награды ему по большому счету было до фонаря.

Поручик Бодько получил свой вожделенный георгиевский крестик четвертой степени и теперь радостно сиял, как начищенный пятак. Солдатам выдали медали Святого Георгия «За храбрость» низшего достоинства с ликом нынешнего императора. В общем постарались их в штабе бригады спустить как можно ниже.

Это было особенно заметно на фоне награждения точно за такое же дело в первой роте, где награды давались на ступеньку, а то и две выше. Это при том, что не обошлось без раненых среди «охотников». Кого пулей задело, кого штыком пропороли, а на отходе и вовсе потеряли бойца.

Но так придраться конечно не к чему.