Экспедиционный корпус

Сможете?

— Смогу… — произнесла она в явном удивлении если не сказать сильнее. — Но зачем вам это?

— Хм-м… прежде чем ответить на этот вопрос, скажите, как вы отсеетесь к возможности революции в России? Причем не буржуазной, а социалистической, когда все сословия будут упразднены, а вместе с ними и привилегии.

— Даже не знаю… Вы считаете у нас возможна революция? — с тревогой во взгляде спросила она.

— Считаю.

— М-м… не знаю Михаил. Признаться, никогда всерьез не думала на эту тему и затрудняюсь сейчас сказать что-то определенное… но если и впрямь так случится, то это конечно ужасно."

"— Вы правы — ужасно. Дворянству такие перемены в своем статусе конечно не понравится, как это так, встать на один ревень с сиволапым быдлом? Обратно в стойло его! Быдло, почувствовав вкус свободы конечно будет против снова одевать ярмо и становиться бесправным скотом, и как результат начнется кровопролитная гражданская война. И как итог, всех дворян, а нас всего около процента населения, или перебьют, или выгонят на чужбину, где мы с вами будем влачить жалкое существование ибо работать не умеем. Разве что таксистами стать.

— Вы говорите страшные вещи Михаил… но скажите наконец, к чему этот вопрос?

— Видите вон того пожилого дядечку? Невысокого роста, полненький, лысоватый с седой бородкой и усами…

— Вы говорите о президенте Франции?

— О нем.

— Вижу…

— Так вот, этот дядечка, что рассыпался перед вами комплиментами и сказал о нас столько хвалебного, но да язык не отвалится, как говорится трындеть — не мешки ворочать, поддерживает одну из революционно настроенных партий в России.

Елена Александровна уставилась на Климова с широко раскрытыми глазами.

— Правда?

— Абсолютная. Англичане, кстати, тоже финансируют одну из партий подобного толка, вроде бы эсеров, но может путаю… их у нас много. Вот такие вот у нас союзнички, с позволения сказать. Мы тут будем подыхать на их полях, а они у нас революцию разжигают.

— Но зачем?

— Чтобы добычей не делиться. Оная на два делится куда лучше, чем на три. Ну и черноморские проливы обещанные не отдавать.

— Откуда вы это знаете?

— Знаю. Армия — это еще и разведка. У меня товарищ, с которым я вместе учился, стал разведчиком. Мы с ним как-то встретились и он, выпив лишку, пожаловался мне, что помимо немцев, что финансируют революционеров, что объяснимо, ибо мы с ними враги и они хотят нас разрушить изнутри, деньги революционерам дают франки с англами.