Экспедиция. Туда, но не обратно (СИ)

Тогда Жорик лишь получил пару ударов по печени, что бы «не пялился масленым взглядом на его, Шишона, женщину». Выходить же сейчас, особенно после того, как тот услышал истеричный плач мужчины, Георгий был не дурак, а скорее не самоубийца.

* * *

— Сука, где этот кабан? — взревел Шишон.

— Успокойся, неподалеку где-то, он подранен, можем найти, но это опасно. Подранки страшнее здорового зверя, — Игорь задумался. — Но кровь у него сочится изрядно, должен ослабнуть.

— Там это… мужик еще мертвый, — выкрикнул Алик, который обошел магазин, осматриваясь.

Оставив тело продавщицы, взяв под локоть Шишона, который не отрывал взгляда от своей любимой, Игорь пошел, ориентируясь на крик Алика. Обогнув небольшую цветочную клумбу, огражденную низким железным заборчиком, мужчины смогли увидеть еще одну картину, написанную кровью, ценою в жизнь. Тело немолодого мужика было вспорото похожим на ранее увиденное у склада. Отличало труп то, что грудная клетка бедолаги неестественно вогнулась внутрь туловища. В руках мужик держал окровавленный нож.

— Это Михалыч, водитель, он и подранил вепря, — сделал свое заключение Шишон, произнеся слова с неким уважением к покойнику.

Игорь заключил, что машина была под разгрузку и Зина принимала товар, так как и входная дверь в магазин была открыта и часть ящиков стояла по всей небольшой торговой площади сельского продмага.

— Мне надо идти! — поставил в известность Алика и Солдата убитый горем бывший жених, он видел только Зину в роли своей жены.

— Не ужрись только, если что у меня деньги есть, оставлю в магазине, чтобы менты не прикопались, — понимающе ответил Игорь.

— Деньги? Да какие деньги? Ты вообще понимаешь, что погибли люди? Сколько моих одногруппников хоронить будем? Да после этого вся эта советская власть рухнет. Как же так? — начал истерить Алик, который держался молодцом до этого, но и его накрыла истерия.

Хлоп! Щека уже бывшего «джинсового» парня моментально покраснела от пощечины. Игорь добился своей цели и Алик, успокаиваясь, просто облокотился на колесо грузовика и заплакал.

Начиналась стадия принятия ситуации. И это касалось не только Алика, Игорь, пусть и под благовидным предлогом, но сбежал из лагеря, чтобы самому не расклеится, взирая на терзания парней и девчонок. Вот только признаваться себе в бегстве парень не стал. Могучая сила это самоубеждение. Солдат был почти уверен, что тут его присутствие было важнее, что в лагере он уже все, что мог, сделал. Частью Игорь был прав. Задавать вопросы станут ему, и парню необходима хоть какая-то информация для принятия решений.

А сейчас многие будут плакать, горевать, но уже скоро примут и успокоятся: много работы впереди, нельзя рефлексировать. Игорь знал, что человек привыкает ко многому, может и ко всему.