Экспедиция. Туда, но не обратно (СИ)

Качественные хозяйственные топоры, пилы, как двуручные, так и ножовки, лопаты, веревки, — все работало на скорость роста стены и эволюции поселения в средневековый город. Как говорил Умник, наш город, пусть и меньше Ладоги или Киева, скорее всего и Смоленска с Полоцком, но точно может быть сравним с Любечем, а это уже летописный неоднократно упоминаемый город.

— Ну как тут, Рыгор, дела наши скорбные? — спросил Игорь у моховца, когда установили очередное бревно, и стена вокруг поселения приросла еще на полметра.

— Да тяжко, Игорь, тяжко! Мужики воевать пошли, так приходится по всем участкам бегать, да многое делать лично. Спасибо Алексею, он старается и много проблем сам решает. Ты бы не обижал его, парень растет, получится хороший управляющий, — ответил Рыгор.

— Да кто его обижает? — встряла Света, но моментально натолкнулась на неодобрительные взгляды двух мужчин, да и девушка поняла, что не права.

— Добро, Рыгор. Завтра, если все будет хорошо, то мужики вернуться, да не одни, а еще с прибытком, есть у меня мысли кое какие, как еще силу рабочую привлечь, — сказал Игорь.

— Там еще, это… — начал было говорить моховец, но запнулся.

— Ну, не тяни кота за причинные места, — резко сказал Игорь, предвкушая очередную подлянку.

— Чухонцы наши, ну люди Горыни идола смастерили из дуба, да краской желтой его морду выкрасили, собираются ставить на углу могильника, где спортивная площадка у обрыва горы, — боязливо, что было нетипично для Рыгора, поведал моховец.

— Тьфу ты! И что это проблема? — выдохнул Игорь. Он-то думал, что действительно что-то произошло.

— Так это религия, да и еще поганство, баба Клава чертыхается, да и Катерина так же, — начал прояснять сложности с обустройством капища Рыгор.

На самом деле, Игорь уже давно ожидал чего-то подобного. Тот же Горыня неоднократно интересовался, какому божеству покланяются в среде хронопутешественников. Для него было чуждо и непонятно, как можно вообще не верить ни в Хорса, ни в Велеса, Даждьбога и Коляду, да в того же распятого мертвеца. А так, вообще ни в кого не верить, по мнению аборигенов, могут только сами боги. Поэтому, по совету Михаила-Умника, Игорь говорил, что верит в Мордука, другие доморощенные юмористы придумывали себе богами и Зевса и Ленина и КПСС, которому возносили славу. Горыня, как и другие изверги не были столь наивными людьми, чтобы не понимать некого несоответствия религиозности пришлых в их места людей с тем, как они при этом смеются. Но в мировоззрении главы общины было немыслимым неверие в некие сверхъестественные силы.

— Пусть ставят святилище, или правильнее, капище, нам тут еще инквизиции не хватает для очищения веры, как будто проблем мало.