Эксклюзивный мачо

Допустить, что он и есть та­инственный любовник, я все же не могла, трудно вообразить, что он с радостью откликнулся на про­сьбу Никифорова покараулить на пирсе, пока они предаются утехам. Но был ведь еще человек, кото­рый свел их с Райзманом, тот самый приятель, отто­го я и продолжила, наблюдая, с каким сосредото­ченным вниманием Геннадий Яковлевич уставился на меня. – Вам не приходилось обращаться к Райз­ману как к врачу?

– Мне? – вытаращил он глаза. – Помилуйте… а… вы Леру имеете в виду? Нет, она к нему не обра­щалась. Лера очень стеснительна, Артур – мужчина и друг семьи, не совсем удобно.

– По этому поводу могут быть разные мнения, – вздохнула я. – Значит, не обращались? Может быть, рекомендовали его кому-то из знакомых?

– Н-нет. При чем тут Райзман? Вы же не думае­те, что его застрелили, потому что… Но ведь это аб­сурд. Как это может быть связано?

– Если бы я все знала, гуляла бы со своей соба­кой, а не приставала к вам с расспросами.

– Артура убили из-за антикварных дел, – то­ропливо заговорил Петр. – От отца он унаследовал процветающий бизнес. Отец был человеком… как бы это выразиться… железной воли и… в общем, он ни перед чем не останавливался, если вещь ему нравилась. Я не хочу сказать, что он совершал что-то противозаконное…

– Да брось ты, – неожиданно перебил Генна­дий Яковлевич и махнул рукой. – Весь город знал, что на закон ему попросту плевать. Правда, умен он был до гениальности и законы легко обходил. С кон­курентами был беспощаден, у них на него большой зуб. Задираться с папашей никто не рисковал, хотя под конец жизни его начали понемногу теснить, хват­ка не та, да и здоровье. А когда отец умер, конку­ренты и вовсе духом воспряли."

"– Да-да, – торопливо кивнул Петр, – Гена со­вершенно прав. Мы с Артуром не раз говорили об этом. И в милиции я все рассказал, то есть о нашем разговоре, но Артур не собирался ни с кем воевать, как он выразился. Он любил отцовский магазин и красивые вещи, он с этим вырос, но медицина интересовала его гораздо больше. И он не мог слишком много времени уделять магазину, а отец только им и жил.

– Иными словами, он был не прочь расстаться с магазином, предложи кто-нибудь приличные день­ги? – подытожила я.

– У меня сложилось такое впечатление, – со­гласился Пётр.

– За что ж тогда его убивать? – развела я руками.

– Мы не знаем всех обстоятельств, – вздохнул Лапшин, – но одно несомненно: связывать его смерть с убийством Анны просто глупо.

– Видите ли, – начала я, сама толком не зная, соглашаться с ними или противоречить, – вчера я была у Артура, и мы, естественно, обсуждали убийство. И он сообщил мне кое-что интересное. При­мерно год назад какой-то знакомый попросил его об одолжении и привез в клинику Анну. Она была беременна, ее сопровождал мужчина.