Эксклюзивный мачо

Анатолий кашлянул, а Иван замер и взглянул на него с подозрением.

– Давайте прогуляемся, – предложил Анатолий, чем окончательно озадачил родственника, тот машинально тер руки тряпкой, глядя нам вслед.

Когда мы удалились на несколько метров, Ана­толий вновь кашлянул и посмотрел на меня так, точно просил о помощи.

– Вы ведь поняли, почему я приехала?

– Ну… – промычал он неуверенно.

– В милиции вы сказали, что покидали борт, чтобы искупаться, а на самом деле у вас была назна­чена встреча на берегу.

– Да не было никакой встречи, – поморщился он. – То есть встреча была, только ни о чем мы не договаривались. Она сама вам рассказала? Или та баба, что нас застукала?

– Сначала одна, потом другая, – кивнула я.

– Ясно. А в ментовке знают? Черт… выходит, что я соврал… Я с самого начала хотел правду, как все было, ведь дело-то серьезное – убийство. Но она… зачем говорить о наших личных отношениях, ведь они к убийству каким боком? Отношения… – фыркнул он.

– Если можно, пожалуйста, подробно, – по­просила я.

– Рассказывать, собственно, нечего. Она давно на меня глаза пялила, на меня, на Ваньку, да ей все равно…

– Вы имеете в виду Веру? – все-таки уточнила я."

"– Веру, – хмыкнул он. – Она давала понять, что не прочь, а я… мы с Ванькой договорились: на работе никаких баб, чтоб не было лишних заморо­чек и неприятностей с клиентами, а Вера эта как раз ходячая неприятность. Мужик ее, тот еще тип, да и с Сафроновым вроде у них что-то есть, а у нас с ним договор до октября, сами понимаете, деньги терять неохота. Ну, я делал вид, что совсем тупой и ее намеков не понимаю. А на яхте, когда ее мужик стал к этой девке клеиться, ну к той, что убили, ей вовсе удержу не стало. Подошла ко мне и прямо откры­тым текстом. Я опять дурачком отхожу, улыбаюсь, то да се…

– С чего вы взяли, что Никифоров клеился к Анне? – насторожилась я, пытаясь вспомнить тот день в деталях. Вечером точно клеился, а вот днем…

– Ну, он на корме с ней стоял, а рука на ее зад­нице. Я это называю клеиться. А вы?

– Я тоже, – пряча усмешку, кивнула я.

– Короче, когда вы на острове были, мы дела свои закончили, и я решил искупаться. У пирса маль­чишки рыбачили, ну я и поплыл подальше, чтоб им рыбу не вспугнуть. И тут она, Вера эта, на берег вы­шла и ко мне. Полежим, говорит, на песочке. Я хо­тел на яхту вернуться, правда, хотел. Но… не знаю, как и вышло. Там тропинка, ивняк этот, туда и по­шли. И вдруг голову поднимаю, а по тропинке баба эта чешет, меня точно холодной водой окатили, но Вера сказала “ерунда”. Ей виднее, мне-то что… Но на душе пакостно стало. И Ваньке сказать не ре­шился, ведь договаривались. А потом и вовсе… Поэ­тому в милиции промолчал. Мне стыдно, и ее под­водить не хотел.