Эксклюзивный мачо

Почему имен­но он?

– Ну… не знаю. А она действительно была бе­ременна?

– У вас этот факт вызывал сомнения?

– Да, если честно. Все, о чем она говорила, вы­зывало у меня сомнения. Идиотка с фантазиями. Простите за откровенность, конечно, она моя по­друга, но что есть, то есть. У нее начисто отсутство­вало ощущение реальности, она считала, что она невероятно красива и этого вполне достаточно, что­бы распрекрасно устроиться. Лучший способ ока­заться к сорока годам без мужа и копейки за душой. Мне было ее жаль. Все ее романы заканчивались пол­ным крахом. Она начала панически бояться невезе­ния, старости, черт знает чего еще. А все дело было не в невезении, а в отсутствии мозгов. Я попробова­ла деликатно объяснить ей, наставлять, если угодно. Мне хотелось ей помочь, потому что она казалась мне просто глупенькой девчонкой, и я надеялась, что рядом со мной… а она трахнулась с Никифоро­вым, – неожиданно закончила Вера и опять захохо­тала: – Добрые дела наказуемы.

– Не могу не согласиться, – кивнула я, без удовольствия наблюдая, как она подливает себе в рюм­ку, эдак дама свалится, так и не сказав ничего пут­ного.

– Вам тоже? – спросила, она, кивнув на рюмку.

– Нет, спасибо.

– Не любите коньяк? А я люблю. Я люблю ко­ньяк, деньги и мужчин. И можете мне поверить, они любят меня. Только однажды меня бросили, за­то как… По-вашему, он не был отцом ребенка?

– Утверждает, что нет. Якобы они познакоми­лись четыре месяца назад. – Так и есть, – перебила Вера.

– Срок беременности больше. Вы сказали, она вам доверяла.

– Почти все. Но о том, кто на самом деле сде­лал ей ребенка, не рассказала. Должно быть, боя­лась за свою тайну.

– У нее были романы до этого?

– Сколько угодно.

– Можете кого-то назвать?

– Студентик, художник, кажется. Тип по имени Женя, фамилии не знаю, но точно помню, что у не­го кафе на Никитской, мы как-то туда заходили… Слушайте, перечислять неинтересно, какая-то шу­шера, на которую не стоило тратить время.

– Вам известно, что некоторое время назад она делала аборт? – спросила я, наблюдая за тем, как изменилось выражение ее лица.

– Аборт? Нет. А это точно?

– Райзман сказал.

– Подождите, но… этого просто не может быть.

– К Райзману ее привез любовник. Вы не знае­те, кто бы это мог быть?

– А что сказал Райзман?

– Ничего. Было бы здорово, сумей вспомнить вы. Итак, примерно год назад…

– Как я могу вспомнить, если я даже не знала о том, что она делала аборт?

– Допустим, но ее рассказы о возлюбленных припомнить можете?

Она вдруг занервничала.

– При чем здесь какие-то рассказы? Вы решили, что ее из-за этого убили? Из-за того, что год на­зад она от кого-то сделала аборт? Вам не кажется это глупостью?"

"– Как взглянуть, – пожала я плечами.