Эксклюзивный мачо

Артем взглянул на часы и со вздохом заметил:

– Черт, жене забыл позвонить. Получу нагоняй. Бросит она меня, ей-богу, бросит.

– Пока не бросила жена, бросай свою работу, – изрек Лялин.

– Ага. И куда я пойду?

– Да хоть ко мне. Платят не в пример больше, а хлопот меньше.

– Я подумаю, – серьезно кивнул Артем, но Ля­лин только махнул рукой: мол, горбатого могила ис­правит.

Мы простились, Лялин отбыл восвояси, а я повезла Артема домой. Всю дорогу он хмуро молчал, должно быть, готовился к скандалу с благоверной. Высадив его возле подъезда, я выехала на проспект, но на светофоре свернула, решив, несмотря на позд­ний час, навестить Веру. Ее адрес был мне известен, а вот номер телефона нет, и я поехала наудачу, наде­ясь застать ее дома. Впрочем, еще вопрос, захотела бы она встретиться со мной, и в том, что я свалюсь ей, как снег на голову, были свои преимущества.

Вера жила в огромном доме возле рынка. Найти нужный подъезд оказалось делом не простым, дом на две неравные части разделила арка. Убедившись, что нужный мне подъезд со стороны улицы отсутст­вует, я свернула во двор, решив нарушить правила. Движение сейчас из-за позднего времени неболь­шое, и стражей порядка поблизости не наблюдает­ся, я свернула в арку и едва не была наказана, чуть не столкнувшись с темным “БМВ”. Я испуганно за­тормозила, “БМВ” тоже, стекло приоткрылось, и мне махнули рукой, милостиво пропуская вперед. Подъезд был третьим, слева от арки. “БМВ” сзади вроде бы собрался притормозить вслед за мной, но точно передумал и проехал дальше. Я проследила за ним взглядом, машина доехала до конца детской площадки и скрылась с моих глаз, потому что доро­га здесь делала плавный поворот, дом был выстроен в форме подковы.

Выходя из машины, я еще раз взглянула в ту сторону, машины не видно, но это ничего не зна­чит, во дворе горит единственный фонарь, и свет в ту часть двора не доходит. “Дался мне этот “БМВ”, – в сердцах подумала я, но чувство беспокойства не ис­чезало, хотя с чего бы беспокоиться: мало ли в горо­де машин?

Я подошла к двери подъезда, набрала на домофоне номер квартиры и стала ждать. Эту операцию пришлось проделать дважды, прежде чем я услышала голос Веры:

– Кто?

– Ольга Рязанцева. Я хотела бы поговорить с вами.

– В такое время?

– Извините. Но я с плохими новостями."

"– А что случилось? Ладно, заходите, – буркну­ла она, сообразив, что довольно глупо держать меня перед дверью. – Седьмой этаж.

Выйдя из лифта, я обнаружила Веру в купаль­ном халате рядом с открытой дверью в квартиру. Лицо сердитое, в руках бокал с коньяком, дама была слегка навеселе.

– Вы одна? – спросила она, глядя на меня с по­дозрением.

– Вы же видите, – пожала я плечами.

– Я подумала, может быть, Петечка… Проходите.