Эксклюзивный мачо

– Когда я узнал, что Райзмана убили, позвонил Вере. Поздно, где-то около одиннадцати. Хотел рас­спросить, что за хреновина творится. Сначала Аньку зарезали, потом Райзмана застрелили. Решил, мо­жет, это как-то связано?

– Тебе-то что до этого было, раз ты ни при чем?

– Артур мне нравился. А еще я беспокоился за Веру.

– Поясни, – попросила я, потому что добрым самаритянином он все-таки не выглядел.

– Подумал, может, умудрилась вляпаться в ка­кое-нибудь дерьмо. Подружка без царя в голове, за­то с замашками шантажистки. По телефону обсуж­дать все это не хотелось, и я сказал, что приеду. Дел в тот вечер было много, и я задержался. Вера сказа­ла, что будет дома, а ложится она поздно. Въезжаю во двор, и вдруг ты, едва мне крыло не помяла.

– А чего на “БМВ”, а не на “Хаммере”?

– Жрет много, – съехидничал он.

– Ты его зачем купил-то? Хотел нос утереть от­цам города?

Тагаев сложил на груди руки, помолчал, с не­удовольствием глядя на меня, и задал свой вопрос:

– Так ты алкоголичка или нет?

Я хихикнула и потерла нос.

– Критику принимаю, – сказала я весело. Спро­сив о “Хаммере”, я действительно вторглась на за­претную территорию, это его дело, зачем и что по­купать, а также на чем ездить.

– И не думай, что раз ты мне сейчас нужна, мо­жешь выеживаться, а я это буду терпеть.

– Даже не мечтаю. Итак, я едва не помяла тебе крыло…

– Твой “Феррари” все равно что мой “Хаммер”, его каждая собака в городе знает. Поэтому я пропустил тебя вперед, желая посмотреть, что тебе здесь нужно. Ты остановилась возле подъезда, где жила Вера, и стало ясно…

– Ты решил немного подождать?

– Конечно.

– Почему не уехал?"

"– Был уверен, она тебя быстро вытурит. Ей не нравилось, когда кто-то совал нос в ее дела. Когда ты слиняла, я поднялся к ней.

– Она случайно чемодан не собирала?

– Она порнуху смотрела, если тебе интересно. Мы выпили и полчаса поговорили. Я пытался уз­нать, нет ли у нее проблем, она заверила, что нет. Тогда я спросил про Аньку. Ее убийство у Веры вы­звало недоумение. Убить ее мог только сумасшед­ший, это ее слова, а не мои. Или ты из-за твоего Де­да. Других кандидатур она не видела. Потом приня­лась жаловаться на Никифорова.

– Ты с ним знаком?

– От нее слышал. У него были проблемы, де­нежные, и она обращалась ко мне.

– Помог?

– Нет. Одно дело помочь ей, и совсем другое…

– Может, ты ревновал? Это напрямую относит­ся к делу, – поспешила заверить я, видя, как пере­косилась его физиономия. Он вздохнул, как перед прыжком в воду, должно быть, собирался с силами.

– Повторяю для тупых: она не в моем вкусе. Она была женой моего друга, и я не должен был с ней трахаться. Не должен.

– Но ты трахнулся и после этого стал чувство­вать себя виноватым.

– Если ты видишь это так, я не возражаю.

– На какой предмет жаловалась?

– На обычный.