Эксклюзивный мачо

 – Тут Артему пришлось заткнуться и предъявить удос­товерение. Он коротко объяснил, что нам надо, и встретил полное понимание.

Вопреки пессимистическим прогнозам, ничего y гаишников из строя не вышло. Мы назвали при­мерное время и очень скоро смогли увидеть крас­ный “Фольксваген”, в 19 часов 43 минуты он мино­вал пост, назад проехал в 20 часов 27 минут.

– Отсюда до деревни минут двадцать быстрой езды, – почесал нос Вешняков, но я даже не услы­шала, взгляд мой был прикован к экрану. В 20 часов 30 минут в город через пост возвращался “Хаммер”.

– ТТ, – уважительно кивнул на экран гаиш­ник. Артем нахмурился.

– Ну-ка, перекрути назад, – попросил он. “Хаммер” вновь возник на экране. – А вот и машина Лапшина, – ткнул пальцем Вешняков. – Сначала ТТ, через десять минут Лапшин, а потом дамочка. Узнайте, кому принадлежит “Фольксваген”, – по­вернулся он к капитану.

Через несколько минут мы уже знали: машина зарегистрирована на имя Мироновой Марины Алек­сандровны, проживающей по адресу: Малая Посадская, дом восемь, квартира семнадцать.

– Поехали, – поторопила я Артема. Он отпус­тил служебную машину и пересел в мою.

Дом восемь по Малой Посадской выглядел со­лидно, квартиры не из дешевых. На двери домофон. Ответить нам не пожелали.

– Если там еще один труп, я с ума сойду, – мрачно пошутил Артем.

– Бери в оборот ТТ, – мяукнула я.

– Не учи! – рявкнул он довольно громко, нер­вы у него действительно не очень. – Извини, – ска­зал он поспешно. – Что ты пристала? – перешел он на ласковый скулеж. – Каким дураком надо быть, чтобы явиться к человеку с намерением его убить на “Хаммере”? Да эту тачку каждая собака в городе знает.

– Может, он убивать не собирался. Так вышло.

– Ага. Два часа назад ты что говорила? Убийца ждал Лапшина в доме.

– Ну, говорила, – неохотно согласилась я и ог­рызнулась: – Таких совпадений не бывает.

– Значит, не совпадения, но и совсем не то, что ты думаешь.

– Слушай, – не выдержала я, – ты жаловался, у тебя зарплата маленькая. Тебе Тагаев, часом, не приплачивает?"

"Артем взглянул так, что стало ясно: только наша старая крепкая дружба избавила меня от хорошего тумака. Вешняков молча развернулся и ушел, а я бестолково потопталась возле двери, еще раз позво­нила с тем же результатом и вернулась в машину.

Конечно, меня мучила совесть, она иногда дает о себе знать, хоть ей, бедняжке, нелегко со мной при­ходится. Артема я обидела зря. Парень он хороший и этого не заслуживал.

На душе было так скверно, что на месте мне не сиделось, и я бестолково металась по городу. Потом пристроилась в каком-то кабаке на окраине, надумала напиться, но и эта идея не прижилась: как-то не хотелось.