Эксклюзивный грех

Надя – оглушенная, переполняемая бесконечной радостью – сначала вскочила, а потом бросилась на диван. Слезы, душившие ее все время с тех пор, как на экране нежданно-негаданно появился погибший, оплаканный ею Дима, вдруг полились ручьем. Плечи затряслись. Она, уже не сдерживая себя, зарыдала.

И в этот момент раздался телефонный звонок. ” Она вскочила, бросилась к трубке, прокричала:

– Алло!

– Привет, – раздался бодрый голос Полуянова. – Как там мой кот?

– Ди-има, – простонала сквозь слезы она, – что ж ты делаешь-то со мной, сволочь?!

– Э, Надька, не реви, – по-отечески проговорил Полуянов. – Лучше поставь-ка чайник. Я сейчас приеду.

Эпилог

На следующий деньТелеведущий передачи “Время икс” залез в свой джип “Мерседес” на обширной стоянке возле телецентра на улице Академика Королева, 12. Завел мотор.

В пассажирское стекло, покрытое каплями дождя, аккуратно постучали. Кажется, этого стука ждали. Телевизионщик отомкнул центральный замок. Пассажирская дверца распахнулась, и на сиденье влез молодой лощеный господин с элегантной кожаной папкой.

– Слушаю вас, – сухо сказал ведущий.

– Вам просили передать, что вами довольны, – слегка подобострастно проговорил гость. Телеведущий презрительно усмехнулся.

– Вам просили передать “спасибо” за то, что вы помогли свалить этого мерзавца Кочугина.

– Передайте им мое “пожалуйста”, – саркастично усмехнулся ведущий.

– Кроме того, вот. – Молодой достал из своей кожаной папки толстый запечатанный конверт большого формата. Протянул его ведущему."

"Тот принял конверт, взвесил его в руке – вес был приличным. Ведущий разорвал его, залез внутрь, достал пачку долларов. Пачка была перетянута резинкой. Телеведущий рассеянно просмотрел ее – стодолларовые настоящие купюры. Заглянул внутрь конверта – подобных пачек там было еще штук двадцать. Ведущий бросил стопку денег обратно в конверт. Небрежно зашвырнул его в бардачок.

– Все? – коротко и сухо спросил у молодого господина.

– Все, – проговорил тот, открыл дверцу и, не прощаясь, вылез из джипа.

Едва он захлопнул за собой дверцу, как телевизионный человек газанул и на приличной скорости, визжа шинами, вырулил со стоянки.

То же самое времяЧетверо человек, определяющих судьбы России – двое из них известные всем, а двое лишь узкому кругу посвященных, – сидели вокруг низенького стола в углу обширной комнаты.

В комнате царил полумрак. Горел лишь один светильник над столиком, да в дальнем углу потрескивал, пульсировал красноватым светом камин. Окна комнаты были наглухо прикрыты специальными жалюзи. Жалюзи, гасящие звуковые волны, не давали возможности – кому бы то ни было, включая американские разведывательные спутники – подслушивать то, что говорится в комнате.