Эксклюзивный грех

И добавляет:

– Ты только концовку статьи сама потом допишешь – про убийство Котова и про то, что убийца – Желяев.

– Сам допишешь.

– Думаешь? – грустно усмехается Дима.

– Уверена, – браво говорит Надя.

– Ладно, будем надеяться. А долго это – ячейку снимать?

– Полчаса максимум, – заверяет Надежда. – А ты пока звони.

""Хотя это без толку”, – добавляет она про себя. И снова – беззащитная, саднящая душу картина. Теперь Надя смотрит на нее сквозь прозрачные окна сберкассы. Многолюдная Тверская, и открытая телефонная будка, и Дима, прикрытый хрупким защитным экраном очков, и менты неподалеку на перекрестке, и они оживленно переговариваются, а один из них достает рацию…

* * *

Деньги – пыль, когда есть результат. О том, сколько он заработал, Связист подумает позже. А сейчас он просто охвачен азартом, и его пальцы летают по клавиатуре, выстукивают срочное сообщение, и душу переполняет гордость: он это сделал, он – самый удачливый, знающий, успешный!

Карта МГТС, номер 012000157974. 14 часов 23 минуты, таксофон №… – быстрый взгляд в карту-схему – расположен у метро “Маяковская” (выход к ресторану “Патио-Пицца”). Звонок абоненту с номером 135-90-24, и проверять не надо, этот номер есть в “горячем списке”… 14 часов 29 минут, карта – та же, таксофон №.., тот же район, 3-я Тверская-Ямская… 14 часов 35 минут… Абонент 135-90-24 не отвечает. Дальнейшие действия Объекта (хоть бы карту сменил, идиот!) его не касаются, жми на enter, твое сообщение ждут…

Дима. Спустя часОни могли ждать Желяева сколько угодно. Час. Или день. Или два. Или месяц.

Желяев мог быть в любой точке планеты. На даче (зарегистрированной, допустим, на жену или тещу). На другой квартире – своей или конспиративной. Или в отпуске. Или в загранкомандировке.

Дима и Надя могли прождать его вечность. Но вечности у них в запасе не было. Максимум – сутки. А скорее всего – лишь до конца сегодняшнего дня. Или, может, даже меньше. В сущности, времени у них было до того самого момента, как бдительные жильцы обратят внимание на подозрительного типа в подъезде и вызовут милицию – а милиция соизволит приехать. И тогда уж… Дима не хотел даже думать, как мильтоны поступят с человеком, обвиняемым в убийстве депутата Государственной думы.

Он трезво понимал: шансов у него – один на миллион."

"Шансов, что Желяев именно сегодня приедет по месту своей прописки. Что ему удастся захватить его. Что он сможет выбить из Желяева под дулом пистолета признание. Что он запишет его, и благополучно скроется, и сможет опубликовать это признание в газете, и предъявить его в ментуре… И что ему поверят…

Слишком много должно совпасть благоприятных вариантов. Судьба должна оказаться чересчур уж благосклонной к нему.