Эксклюзивный грех

Надя напрягла зрение: метро называлось “Кузьминки”. Полуянов повернул ключ зажигания. Мотор стих. Дима дернул ручник, поставил машину на передачу. Повернулся к ней. Сказал спокойно:

– Да, это мог быть и Желяев.

– А как ты выяснишь, кто на самом деле: Желяев или Котов?

Дима проговорил уверенным, привычно наглым своим тоном:

– А я у них спрошу. У обоих. Журналист вытащил ключи из зажигания, открыл дверцу.

– Ты куда?

– Я скоро вернусь. Пожалуйста, посмотри, не ведет ли кто меня.

– А если ведет?

– Сиди спокойно. Пусть себе ведет. Просто скажешь мне потом, когда я вернусь, ладно? И Дима зашагал в сторону метро.

* * *

Связист сидел у пульта по-американски: откинувшись в кресле, закинув ноги на стол. Читал очередной глупейший детектив. Потягивал пиво. Благословенна работа, за которую платят триста долларов в сутки. Эти деньги он ни с кем не хотел делить. Да и мало кому можно доверять в наше время. Поэтому он дежурил возле машины сам. День за днем, сутки за сутками.

Спал тут же, не раздеваясь, на продавленном диване. Раз в день, по вечерам, приезжал бритый парень, откликавшийся на имя Иван. Он привозил пиво, детективы в бумажной обложке и простую жратву: пиццу, пельмени, сосиски. Один раз привез деньги в конверте: девятьсот долларов, за первые трое суток. С тех пор набежало еще девятьсот. Наверное, их Иван привезет сегодня. Заказчики никогда Связиста не обманывали. Да и кто, если не он, бывший подполковник ФАПСИ, будет им настраивать аппаратуру? И, случись что, ее чинить?

За обнаружение объекта Связисту посулили еще три тысячи сверх посуточной оплаты. Хороший стимул.

Аппаратура была настроена так, что, когда объект обозначит себя в эфире, на пульте замигает красная лампочка и раздастся звуковой сигнал. Весьма противный сигнал, похожий на дешевую автомобильную сигнализацию. Его слышно и в туалете (он проверял), и ночью в случае чего разбудит.

Образчик речи объекта – все неповторимые частотные и амплитудные характеристики его голоса, модуляции и обертона – был занесен в память машины. Машина постоянно, круглосуточно отслеживала сто заранее заданных телефонных номеров – тех, на связи с которыми появление объекта являлось наиболее вероятным.

Однако все последние шесть суток объект ни с кем из заданных номеров не разговаривал. Связист был уверен: молчание в эфире означало, что объект крайне осторожен.

А жаль. Три тысячи баксов – неплохие деньги.

* * *

– “Молодежные вести”. Слушаю вас.

– Мариночка Михайловна? Здравствуйте, миленькая.

– Ой, Димочка! Ты откуда? Вернулся?

– Да, я в Москве. Работаю дома над материалом. А главный у себя?"

"– У себя, но не для всех.

– Мариночка Михайловна, я поговорю с ним, но позже, ладно? Я сейчас у вас хотел кое-что узнать. С меня шоколадка.

– Ну, узнавай.