Эксклюзив (СИ)

– Лиз, вот давай ты не будешь оправдывать свою фамилию? Ведешь себя как самая настоящая…

– Знаешь, не очень хорошо попрекать человека неблагозвучной фамилией, – прерываю подругу, не желая слушать очередные подтрунивая над моей фамилией.

– Кончай печалиться, Лизунь. Похороним Витю, найдем тебе мужа и сменишь фамилию.

– Я не ищу мужа.

– Ну да, ну да, любовь. Но если ты позвонишь ментам, то ни врачом не станешь, ни суженого ряженого не найдешь, этак лет десять еще. И бабку свою в могилу загонишь. Оно тебе надо?

Да, Люся умеет убеждать, тем более такую ведомую личность как я. Мне не хватало подруг и вот такого уверенного и беззаботного человека. Поэтому с ней и подружилась. А зря!

Не знаю, как я смогла находиться в одном доме с трупом и не удариться в истерику, все прошло словно в тумане и ровно в десять вечера, когда окончательно стемнело, мы погружаем тело Вити в садовую тачку и, прихватив с собой лопату, направляемся к месту захоронения.

Вот только дойдя до леса, нам в глаза ударяет свет от фар машины. Моя трусливая натура теряется, Люся же направляется в гущу леса с садовой тачкой. Я же, как и в детстве, когда все убегали, предварительно своровав какой-нибудь фрукт или овощ у соседа, стою как вкопанная, дожидаясь пока мне не накостыляет хозяин.

Волнение усиливается, как только автомобиль останавливается около меня. Такой я видела только в кино. Спрашивается, что может делать близ Люсиной дачи такая машина? Нижние девяносто снова чуют неладное. А когда водитель стал опускать окно, и подавно. Бандит, к гадалке не ходи. Мужчина улыбается мне, сверкая золотым зубом.

– Красавица, что ты тут делаешь в такой час?

– Я п…пп…..ппп..п…п…

– Заика? – интересуется второй мужчина с пассажирского сиденья. Мамочки, у этого вообще шрам на пол-лица.

– Нет я… п…п… папоротник ищу.

– Папоротник? – задумчиво бросает тот, что с золотым зубом.

– Да, чтобы выйти замуж. С папоротником всякие ритуалы проводят.

– Так не Иван Купала, – ухмыльнувшись произносит тот, что со шрамом.

– Да, но…, – кажется, я… корчу лицо больше, чем надо, ибо мужчины как-то напрягаются. – Я отчаялась выйти замуж, вот в августе и ищу, – Боженька, закрой мне уже рот. Надо было притвориться немой!

На мои потуги бандиты ничего не отвечают, лишь усмехаются. И вот, когда я уже хочу выдохнуть, окно со стороны заднего пассажирского сиденья начало медленно опускаться, являя моим очам еще одного мужчину. Сказать, что я обалдела – ничего не сказать.

Передо мной совершенно точно мужчина, приснившийся мне неделю назад. Такие глаза забыть просто невозможно. Именно таким я его по памяти утром и нарисовала. Матерь Божья, и куртка кожаная точь-в-точь.

Даже сейчас, в темноте, я ощущаю на себе пронзительный взгляд его серо-голубых глаз.