Эксклюзив (СИ)

Вот, если он отпустит нас живыми, вот тогда и пожамкаешь в знак благодарности. Судя по тому, как Федор Михалыч смотрит на твои ноженьки и сиськи, просвечивающиеся сквозь мокрое платье, прям сильно не против.

– Извините, пожалуйста. Оно само как-то, – резко убираю руки от его хозяйства и закрываю глаза, откинувшись на спинку диван. Лучше бы пукнул, Ей-Богу. А теперь опозорена я. Неужели я и вправду трогала его… хухра? Проблема в том, что я вообще не помню, что делала.

Слышу, как мужчина резко встает со скрипящего стула и распахиваю глаза. Он однозначно зол. Достает из кармана спичечный коробок и достает оттуда зубочистку.

– Итак, бабоньки, слушайте меня внимательно.

– Простите, а можно вернуться к формату леди? – осторожно интересуюсь я.

– Действительно. Какие мы тебе бабоньки? – кряхтит Люся, собирая осколки от трехлитровой банки с некогда вкусным компотом из алычи.

– Согласен. Бабонька, – указывает взглядом на Люсю. – И малая, слушаем меня внимательно в оба уха.

– Извините, дядя Федя, но у меня одно ухо почти не слышит после выстрела.

– Тогда слушай в одно ухо, а второе закрой пальцем, который у тебя еще на месте, чтобы информация, которую я тебе сейчас скажу, задержалась в твоей черепушке, – на одном дыхании произносит главный. И замолкает, прожигая меня взглядом. – Ну и чего ждем? Закрывай ухо.

Дабы с ним не спорить, закрываю ухо как велено."

"– Если я сейчас от вас не узнаю, где можно найти Витиного копченого визитера, я начну отрезать вам пальцы, – вот сейчас я более чем уверена, что он серьезно. Интересно, с рук или с ног начнет. Если с мизинца на ноге, я еще переживу, а вот дальше… – Даю вам десять секунд на возможное обдумывание. Отсчет пошел.

Люся замирает с осколками в руке, я же смотрю на Федора, не отрывая от него взгляда. Нет, врет он. Не будет он ничего нам отрезать. Просто ему очень надо найти важную вещицу и в ход идут угрозы.

– Десять, – грубо произносит он. – Людмила?

– Я его первый и последний раз видела. Не знаю, где он. Честно.

– Е. Банько? – переводит взгляд на меня.

– Я тоже не знаю, но могу предположить. У него определенно проблемы с почками. Такие пациенты проходят лечение у нефролога. Судя по внешнему виду Витиного знакомого, там все смахивает на конечную стадию хронической почечной недостаточности. Вероятно, он сидит на диализе, – поймав недоумение во взгляде главного, я тут же продолжаю пояснять. – Это такой процесс искусственной очистки крови от токсинов, ну и… грубо говоря, искусственная почка. У меня в пятнадцатой городской больнице есть очень хороший знакомый дядечка врач. Профессор. Занимается диализом. Я могу нарисовать по памяти Витиного друга и показать ему. Ну или пройтись с рисунком по всем учреждениям, где делают диализ. Я просто не знаю, где еще его делают.