Экс-любовники

 — Накрыв ладонями чашки бюстгальтера, я сдавливаю их, чтобы выжать влагу из ткани, и поясняю: — Мы тут год простоим, пока у меня бельё высохнет.

Карим никак не комментирует сказанное и молча продолжает на меня смотреть. Одну за другой я подтягиваю бретельки, опускаю глаза, чтобы тщательнее поправить мокрые танга. Мурашки стремительно размножаются, хотя на коже их и без того миллиард на квадратный сантиметр.

— Ладно. — Грациозно присев, я подбираю с песка вещи. — Пойду к машине.

Сквозь нарастающий грохот сердца слышу, что Карим идёт за мной. Не оборачиваясь, останавливаюсь возле капота, аккуратно складываю на него юбку и начинаю увлечённо отряхивать рубашку.

— Куда так торопишься? — горячее дыхание Карим касается лопаток, а на талию ложатся его ладони — чуточку шершавые, немного прохладные от воды.

— Прохладно. Решила одеться.

Проигнорировав мой ответ, Карим выдирает у меня из рубашку и швыряет её к юбке. Рвано выдохнув, я жмурюсь. Его ладонь перехватывает мокрые волосы и в один оборот наматывает на запястье.

— Я вообще-то одевалась, Исхаков, — рявкаю я, когда его тело прижимается ко мне сзади, и жмурюсь сильнее от жадного прикосновения губ, впившихся в плечо. Плечо, шея, место за ушной раковиной, снова шея. Ещё и ещё.

— Совсем охренел. — Я вонзаюсь ногтями в вены на его кистях, скользящих по животу. Возмущённо ёрзаю бёдрами, когда они повторяют то же движение, которое я совершала недавно, — сдавливают грудь, будто пытаются выжать воду. — Руки убрал, сказала!

— Заткнись, — хрипло шепчет Карим, резким движением стаскивая с меня промокший бюстгальтер.

Вот тут я начинаю сомневаться, является ли вода, стекающая по моим ногам, водой. Мурашки давно испарились, и вместо них на коже появился неуёмный горячий зуд.

— Я сейчас заору, и сюда прибегут люди, — продолжаю угрожать я, параллельно задыхаясь от того, как его пальцы гладят соски.

— Давай погромче. Посмотрят, как я тебя трахаю."

"Тихо пискнув, я втыкаюсь ладонями в нагретый от скорости капот и кусаю губу от новой волны возбуждения. Белья на мне больше нет. Вернее, оно есть, но теперь где-то на пятке. Я уже стала забывать, какой он козлина дикий. Чуть подразнишь — сразу в зверюгу превращается. Обожаю.

Внутри всё настолько свело от нетерпения, что к финишу я могу прийти ещё до объявления старта. Это всёКарим со своими грязными словечками и бешеной энергетикой. Его нетерпение и голод проникают через поры и заражают. И то, как часто и неровно он дышит, как жадно трогает. В сексе он не только процессом «засунул-высунул» увлечён, а ещё обожает при этом целовать, касаться.

Вот и сейчас, перед тем как член засунуть, сначала пальцами меня пробует.