Экс-любовники

Двигатель Карим не заводит, а вместо этого разворачивается ко мне и требует:

— Говори, Вася. А то тебя сейчас разорвёт.

Я гипнотизирую взглядом окно, снова проматывая в памяти улыбающееся лицо той женщины и то, как Равиля Марсовна наливает мне чай, и, получив достаточную дозу возмущения, выпаливаю:

— Твой отец изменяет твоей матери. Я только что видела его под руку с другой женщиной. Они заходили в ресторан.

Я ищу в лице Карима следы шока, параллельно заряжаясь готовностью его успокаивать, однако он остаётся невозмутимым.

— Я об этом знаю.

— Знаешь?! — От изумления и неверия я даже воздухом захлёбываюсь. — И что? Ты так просто об этом говоришь?

— А что я должен сказать? — подчёркнуто отстранённым тоном говорит он. — Мой отец — взрослый человек.

— Но он живёт с твоей матерью! И обманывает её!

— Мой отец никого не обманывает. Он живёт с моей матерью, потому что заботится о ней, уважает и не намерен её бросать.

Я таращу глаза, не веря тому, что слышу. Он серьёзно? Или это шутка такая?

— Уважает, трахая другую? В его-то возрасте?

— Подбирай слова, когда говоришь о моём отце, — цедит Карим, моментально багровея.

— А как мне о нём говорить? Твоя мама каждый день ждёт его с работы, готовит, обстирывает, а он таскается по ресторанам с другой!

— Не рассуждай о том, о чём не знаешь, Вася. Моя мать в своей жизни ни дня не работала, благодаря моему отцу. Он вырос в деревне и пахал на трёх работах, чтобы платить за съёмное жильё и содержать свою семью. Сорвал спину, когда вагоны разгружал, чтобы мы с эни (тат. мама. — Прим. автора) ни в чём не нуждались. Всё, что есть у нашей семьи, включая моё образование, — это только благодаря ему.

— И из-за сорванной спины твой отец решил, что имеет право обманывать свою жену?! — взвизгиваю я.

— Он её не обманывает, — зло повторяет Карим, стискивая руль. — Не лезь туда, где ничего не понимаешь.

У меня такое ощущение, будто мы на разных языках разговариваем. Для чего он говорит мне не лезть туда, где я точно уверена в своей правоте?!

— Ты должен ей сказать! Так будет честно! У твоей матери должен быть выбор, хочет она жить с таким мужчиной или нет.

— Уйми свой юношеский максимализм, Вася. Я своей матери, конечно, ни о чём говорить не буду. Я не лезу в твою семью, а ты не лезь в мою.

Грудь распирает так сильно, что колет. В эту секунду я готова убить и Карима, и Талгата Юсуповича. Да кем они себя возомнили? Карим знает, что отец изменяет матери, и не считает нужным встать на её сторону!

— Тогда я ей скажу! Если уж ты не считаешь…

Обрываюсь, потому что меня сносит волной ярости, исходящей от Карима. Он подаётся вперёд так резко, что на долю секунды я думаю, что он может меня ударить. Впервые я вижу его настолько злым.

— Прежде чем что-то сказать, учись думать головой, Вася.