Экс-любовники

Понятно это?

— Понятно, — послушно киваю я, чувствуя, как щекотка под пупком захватывает всё новые территории.

Карим такой строгий и брутальный, что просто уф-ф-ф. Попроси он сейчас сальто сделать через голову — я бы уже скакала по его кабинету как звезда цирка Дю Солей.

— Хорошо, что ты появился. Мне уже от этого придурка становилось не по себе.

— А если бы не приехал? — Дыхание Карима щекочет мне подбородок, отчего становится ясно, что он поднял голову и смотрит на меня. — Хорошо, что Ильшат, пока у нас обедал, бумаги на столе забыл.

Сердце превращается в тарахтящий лодочный мотор, вибрация от которого передаётся даже в ноги. Издав глухой смешок, я беру новый ватный диск и начинаю стирать россыпь тёмных крапинок с его щеки.

— Ты же меня знаешь. Стала бы визжать как сирена и обязательно попыталась бы отбить мудаку причиндалы."

"— Неприятности — это твоя стихия, да, Вася? — его голос меняется, становясь низким и завораживающим.

Таким я его слышала много раз перед тем, как мы… В общем, часто.

— Угу, — соглашаюсь я, прикусывая губу от крадущего к лицу румянца.

Щекочущее ощущение в животе самопроизвольно спускается ниже и переходит в сильнейший зуд, от которого хочется потереть между собой ноги, руки выходят из-под контроля и, выпустив мокрый ватный кружок, тянутся к раскрытому вороту его рубашки. Но ещё до того, как они успевают соприкоснуться с его кожей, ладони Карима накрывают мои бёдра и, жадно сдавив, тянут к нему.

От этого знакомого жеста у меня, выражаясь фигурально, сносит крышу. Вонзив ногти в плечи своего спасителя и пискнув плотоядное «ням!», я отчаянно впиваюсь губами в его рот.

«Это просто потому, что у меня год секса не было, — успокаиваю я свою совесть, с вожделением запуская пальцы в густые волосы Карима. — К тому же, придурок с бычьей шеей мог меня в эту самую секунду в своем багажнике катать, так что я имею все основания радоваться происходящему. Это я всё из благодарности. Да-да. Кариму тоже могло неудачно ногой прилететь. Мы оба находились на волосок от смерти и поэтому заслужили этот маленький бонус в виде грязного соития».

Эти мысли проносятся в голове и со звуком лопнувшей хлопушки исчезают, когда Карим сжимает мой затылок ладонью и жадно всасывает рот. И пусть я сама на него набросилась, факт нашего поцелуя повергает меня в шок. Правда совсем недолгий, потому что уже через пару секунд из недр лёгких один за другим вылетают мычащие нечленораздельные звуки, а ладони без смущения ныряют ему под рубашку, чтобы ощупать напряжённые кубики пресса. «Мама здесь, мои родненькие, — мысленно тараторю я. — Все на месте. Божечки, как я по вам соскучилась».

Громко шваркает кресло, и одновременно с этим звуком меня подбрасывает вверх.