Экономка тайного советника

Семейный вечер внезапно превратился в приём, приехал Курский, проведать нас и обсудить сложное, запутанное дело. Однако встреча получилась очень тёплая, мы много говорили о планах, не только государственных, но и личных, семейных. Варенька немного стесняется, не чувствует себя в своей тарелке, когда к ней обращаются как к госпоже. Но это проходит, стоит Курскому взять её за руку и улыбнуться.

В тот вечер Орловы уехали от нас довольно поздно, но Олег Осипович задержался, он обсуждал какое-то запутанное криминальное дело с Андреем Васильевичем, как я поняла, что возникли этические коллизии, и с учётом преступления, придётся внести поправку в один из законов кодекса. Мужчины спорили очень оживлённо, а мы с Варей тихо занимались рукоделием и строили планы на лето, вечер казался очень приятным. До того момента, когда вошли наши мужчины в гостиную, всё ещё обсуждая сложное дело.

— Всякое преступление заслуживает наказания, даже если пока наше правительство не успело продумать и расширить закон, это не значит, что преступника нужно отпустить. Подождём, примем закон и накажем справедливо, но строго. Человек совершил злодеяние намеренно, не убил своими руками, но всё сделал, чтобы смерть наступила, — в категоричной манере высказался Олег Осипович.

Я замерла. Это же мой случай. Мне тоже не даёт покоя преступление бывшего мужа:

— А если какой-то человек, намеренно оставил на погибель жену, заведомо зная, что она инвалид и не сможет выбраться из разрушенного дома и обречена на смерть, потому что дом вот-вот разрушат? Он же лично не придушил и не убил! — я не сдержалась и задала этот тяжёлый вопрос. И тут же пожалела.

Андрей всё понял, а Курский вцепился в меня взглядом. Долго посмотрел и ответил:

— Это не просто преступление, это не простое убийство, это предательство и убийство с особой жестокостью. По нашим законам оправдания этому нет. Десять лет заключения.

— А если она выжила?

— Сути не меняет, покушение было!

— А если погибли двое. Ещё и спасатель, — я не могу остановиться.

— Смертная казнь! — вердикт Курского прозвучал мгновенно и безапелляционно, он уверен, что так должно быть, и, если бы мог, сейчас же вцепился в это дело. Но князь Разумовский поцеловал мою руку и деликатное перевёл тему разговора на что-то более приятное.

Мы ещё какое-то время поговорили о семейных планах. Потом Курский, тепло простившись уехал. Варя до свадьбы живёт у нас.

Она проводила жениха и ушла к себе.

А мы остались одни с мужем, и он сразу спросил:

— Это ведь про тебя был вопрос? С тобой так поступили?

— Да, мы погибли с Васей под обломками разрушающегося дома. Всё равно я не смогу наказать преступника. Но я теперь понимаю, что моей вины нет, но он мог просто развестись и не убивать меня.

Муж обнял меня так крепко и поцеловал.