Эйва. Дочь северного ветра

И если я верно поняла, то сейчас здесь середина зимы, декабрь… а на земле было лето, — идём на кухню? Ещё я бы хотела посмотреть кладовые, погреб и ледник.

Служанка, коротко кивнув, дождалась, когда я покину зал, отправилась за мной следом. Но стоило мне приблизиться к маленькой двери, она оказалась возле неё первой, толкнув её, сначала пропустила меня. Коридор в коем мы оказались, был узким, тёмным и ничем не примечательным, поэтому я его особо не рассматривала, спеша добраться до двери, виднеющейся в тусклом свете единственной лампы."

"— Прошу диса, — проговорила служанка, распахивая передо мной дверь, за которой находилась кухня. Моё появление не осталось незамеченным, невысокая, полноватая женщина, удивлённо вскинула бровь, но вскоре её лицо стало хмурым, стоило ей узнать незваную гостью. Две девушки, как две капли похожие друг на друга, замерли у стола, на котором судя по горе шелухи, чистили лук, настороженно на меня поглядывая. Маленький лет семи парнишка, сидя спиной к пылающему очагу, намывал в грязной воде клубни картофеля, одну из который он с громким плюхом уронил в чёрную воду, стоило только увидеть меня.

— Добрый день, — улыбнулась застывшим людям, немного прошла в тёплое, пропахшее едой помещение, поинтересовалась, — как к вам обращаться?

— Бенга я, диса, кухарка в замке, — ответила женщина лет пятидесяти, хмурым настороженным взглядом окинув меня с головы до ног, — а это помощницы мои: Иде и Свея.

— А того серьёзного мужчину, как зовут? — Спросила, после минутного молчания.

— Хольмин, сын мой, помогает на кухне, дис позволил, — произнесла Бенга, вскинув голову, словно я хотела мальчишку выгнать.

— Хорошо, когда есть такой помощник, — снова улыбнулась, почувствовав, что челюсти от постоянно натянутого оскала, начали ныть.

— Изволите чего, диса? — спросила кухарка, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Было заметно по её поджатым в тоненькую ниточку губам, что она не рада меня видеть.

— Нет, я просто осматриваюсь. Гуда, идём посмотрим кладовые и погреба.

— Как прикажете, диса, — отозвалась служанка, в его голосе слышалось недоумение и едва заметные нотки извинения, которые точно предназначались не мне.

Кладовые, погреб и ледник были забиты под завязку. Многие продукты были мне знакомы, некоторые нет. Большие туши мяса, облитые водой, чтоб не обветривались, висели под потолком на огромных крючьях. Плотно уложенные в деревянную бочку рыбины размером с мою руку, рыбёшки чуть поменьше были ссыпаны в мешок. На полках стояли банки с маслом, там же судя по цвету топлёный жир, несколько десятков колбас висели кольцами на палке, повешенной у самого входа. Тушки птиц, порубленные на маленькие части кости, сложили в широкие короба, обитые железом.