Эхо возмездия

Он забрался в сани, Порошин помог поставить туда чемодан и сел рядом со столичным гостем.

– Трогай! – крикнул следователь ямщику.

– А теперь, с вашего позволения, – сказал гость, – я хотел бы услышать в подробностях все, что вам известно об убийстве Колозина, а также то, что вам уже удалось установить в ходе следствия.

Порошин прокашлялся и рассказал, как сегодня утром Николай Одинцов нашел в саду окоченевший труп. От находки следователь перешел к результатам вскрытия, после чего поведал о вечере у Снегирева, описал всех, кто присутствовал на нем, а также незваных гостей, которые устроили скандал и угрожали жертве. Однако впоследствии проверка алиби выявила, что те, у кого был мотив разделаться со студентом, не имели такой возможности, а кроме них и подозревать-то было некого.

– Да, положение не из легких, – заметил гость из Петербурга. – Вот что: отвезите-ка меня к генеральше Меркуловой. Мне нужно поговорить с баронессой Корф.

– Но сейчас уже больше семи часов, а пока мы доедем…

– Будет неудобно тревожить баронессу в столь поздний час? – Сергей Васильевич усмехнулся. – Не извольте беспокоиться, милостивый государь. Скажите мне лучше вот что: раз вам известно, что тело Колозина переносили, почему вы не искали место преступления? Это раз. Два: почему вы не допросили Снегирева, его семью и прислугу? Почему не обыскали вещи студента?

– Потому что мы с Клеменсом Федоровичем получили телеграмму, которая запрещала нам что-либо предпринимать, – сухо ответил Порошин. – Нам было предписано дожидаться вас, так что, милостивый государь, если мы вас разочаровали, то вовсе не по своей вине.

– Ну, до разочарования пока далеко, – хмыкнул Сергей Васильевич. – Но работы нам предстоит немало, и если вы с Клеменсом Федоровичем полагаете, что меня прислали исключительно для того, чтобы я отнял у вас все лавры, то вы заблуждаетесь. – Порошин вспыхнул, но ничего не сказал. – Первое: надо будет опросить всех, кто присутствовал на ужине, всех, кто находился в доме Снегирева. Второе: надо найти место преступления. Третье: оружие. Каким бы дешевым ни был револьвер, из которого застрелили Колозина, он кому-то должен принадлежать. Четвертое: мы должны понять, почему студент был убит. В этой части вопросов пока больше всего. Можно строить какие угодно догадки, но, милостивый государь, мне нужны факты и только факты. Если мы не раскроем дело, причем в кратчайшие сроки, боюсь, это произведет на общество гнетущее впечатление. Кое-кто уже начал распускать слухи, что убийство Колозина – будто бы месть полиции за то, что его оправдали, а следователя, который вел его дело, уволили с треском. – Порошин нахмурился.