Эхо возмездия

 – Что случилось? Это из-за Колозина?

– Не задавай мне вопросов ради бога, – уже раздраженно промолвил брат. – Я просто не хочу туда идти, разве не понятно? Павел Антонович – очень хороший человек, но я, знаешь ли, предпочитаю людей, с которыми можно поговорить о погоде и сенокосе, а не тех, которые вещают о России, русском предназначении и тому подобном.

– Неправда, – возразила Евгения. – Он не вещает и не встает на ходули. Павел Антонович очень приятный собеседник и очень умный. Поговоришь с ним – и сама словно становишься умнее.

– Ну, а я как поговорю с ним, так всегда после этого чувствую себя дурак дураком, – проворчал Николенька. – Так что лучше я останусь дома с Фруфриком, а ты потом расскажешь мне, как прошел вечер у Снегиревых.

Глава 9

Припадок

– Разумеется, я туда не пойду, – сказал доктор Волин. – Что мне делать на этом вечере?

Ольга Ивановна закрыла дверцу шкафа с лекарствами и обернулась к своему собеседнику.

– Но ведь там будет очень интересно… Павел Антонович замечательный человек, а в нашем уезде так мало мыслящих людей! – Георгий Арсеньевич подумал, что выражение «мыслящие люди» обычно означает «мыслящие, как я», но вслух ничего не сказал. – Будет этот англичанин, Анна Тимофеевна с сыном… баронесса Корф…

– Англичанин – это Бэрли? – как можно более небрежно уронил Волин, чтобы не выдавать своего интереса к совершенно другому персонажу.

– Да, он бегло говорит по-русски, восхищается графом Толстым и… Значит, вы не пойдете?

Откинувшись на спинку стула, Волин потирал усы и делал вид, что размышляет. На самом деле для себя он уже все решил.

– Вы меня уговорили, Ольга Ивановна, – сказал он. – Пожалуй, я схожу туда, раз в больнице сейчас затишье и нет тяжелых больных.

Он условился с медсестрой, что Пахом отвезет их обоих к Снегиреву, и вновь углубился в изучение историй болезни. Когда настало время ехать, Георгий Арсеньевич обратил внимание на то, что его спутница облачилась в совершенно новое платье – голубое, шелковое, и невольно подумал о том, что же наденет сегодня баронесса Корф.

Ее, однако, не было видно, зато Волин сразу же заметил Наденьку, которая, как всегда, держалась очень прямо, госпожу Тихомирову, смотревшую на хозяина дома влюбленными глазами, Нинель, которая забрасывала потоком слов симпатичного студента, неизвестного Георгию Арсеньевичу, и еще несколько человек, которые были доктору интересны еще менее, чем она сама. Сашенька представил студента вновь прибывшим. Это и был тот самый Дмитрий Колозин, из-за которого, если верить газетчикам, российское общество раскололось надвое. У Колозина были каштановые вьющиеся волосы, открытое лицо, приятная улыбка и раздвоенный подбородок.