Эхо возмездия

 – Как ты могла столько времени молчать?

– О чем молчать? Что такого я видела? Кто-то шел с фонарем, кто-то, может быть, следил за ним… В конце концов, мало ли кто мог выйти той ночью! Но я поговорила с прислугой и поняла, что никто не выходил… кроме одного человека, который не вернулся…

Сашенька подошел к окну и остановился там, заложив свои длинные руки за спину.

– Все-таки я не могу понять, куда он мог пойти, – проговорил он, ни к кому конкретно не обращаясь. – И еще убийство Куприяна Степановича… Он-то тут при чем?

– И не говорите! – неизвестно к чему вздохнула Любовь Сергеевна. – Вообще жизнь ужасно неромантична. Хочется, чтобы мотив убийства был, как в захватывающем романе… А ведь наверняка окажется, что все случилось из-за денег, или по какой-то другой прозаической причине.

– Произошло уже два убийства, – напомнила Амалия мягко. – А что касается денег, то особых капиталов у Колозина не было.

– Но он сказал, что знает, кто убил Изотовых, – подал голос Федор. – Может быть, дело все-таки в этом?

– Интересно, кто будет расследовать убийство Селиванова, – заметила Наденька. – Порошин или господин из Петербурга?

Ее замечание повлекло за собой жаркую дискуссию, подробное описание которой заняло бы не одну страницу. Для нашего повествования существенен разве что тот факт, что те же люди, которые не признавали за следователем Порошиным никаких особенных качеств, через три-четыре фразы говорили, что все-таки было бы лучше, если бы следствие вел он – да и по убийству Колозина, тоже.

– Михаил Яковлевич работает тут уже несколько лет, он понимает, кто на что способен, и не станет тревожить лишний раз честных людей, а от петербургского сыщика можно ожидать чего угодно…

Впрочем, разговор о преступлениях уже успел поднадоесть присутствующим, и оттого, когда баронесса Корф заговорила о собаках, все с удовольствием подхватили новую тему.

Амалия хотела вернуться домой к обеду, но ей пришлось остаться на обед у Снегиревых, причем пригласил ее лично сам хозяин. Мистер Бэрли, который являлся частью ее задания, тоже присутствовал за столом, но баронесса Корф только лишний раз убедилась, что из всех присутствующих женщин ему интересна только Лидочка Снегирева в простом голубом платье.

В усадьбу генеральши Меркуловой баронесса Корф вернулась в расположении духа, которое никак нельзя было назвать безмятежным. Амалии случалось быть недовольной собой, но работа все же нечасто являлась поводом для подобного отношения. Сейчас она не могла отделаться от ощущения, что проигрывает партию вчистую, и ее не слишком утешало то обстоятельство, что Джонатан Бэрли даже не подозревал о том, что является ее противником.