Эхо войны

Одно дело по накатанной дороге в Теплицы и обратно людей возить и совсем другое переть через пустыню.

В салоне сидело двадцать вооруженных рыл — бойцы хозяина ТЦ, сопровождающие нас в пути. Там же ехал второй проводник Косой Ильяс, не последовавший моему примеру и оставшийся внутри автобуса.

По левую сторону от нас остался город, отделенный от дороги двухкилометровой полосой пустыни. Но я смотрю не туда. Мое внимание обращено прямо в противоположном направлении — рядом с нами, буквально в двадцати метрах, тянулись полузасыпанные песком дома. Дачный комплекс. Место населенное изгоями — больными, калеками и уродами. Впрочем, проще назвать местных жителей одним коротким, но очень емким словом — мутанты. Муты…

— Это и есть «Дачи», правильно? — не отрывая глаз от карты, поинтересовался Виктор, когда дома остались позади.

— Ага — отозвался я, поглядывая на последний ряд домов, где несколько мужчин размеренно махали лопатами, отбрасывая подступивший вплотную к редким огородным грядкам пустынный песок — Он самый.

— Небольшой населенный пункт — пробормотал парень, ставя очередную пометку — Количество населения известно?

— Про Дачи никому и ничего не известно кроме тех, кто там живет — буркнул я, устремляя взгляд на уходящую под колеса грузовика дорогу — И отметку про «населенный пункт» ты зря поставил.

— Это почему?

— Скоро его не станет. Вот почему. С каждым годом песка становится все больше. Вскоре лопаты не смогут помочь и вот тогда мутанты оттуда уйдут навсегда.

— В город? — предположил Виктор, и я кивнул, подтверждая предположение.

— Точно. В город. Под прикрытие больших домов. Если их пустят.

— А если не пустят?

Я молча пожал плечами и черканул пальцем поперек горла, одним движением поясняя, что именно произойдет, если городские обитатели не пожелают принять оставшихся бездомными уродов. Впрочем, гадать не приходится — не примут.

— Больше рабочих рук — больше шансов выжить, разве не так? А уродов сейчас везде полно. Я слышал, что у вас в городе есть община мутантов.

— Есть — машинально ответил я, провожая глазами уходящую назад вершину горы, увенчанную памятником геологам. Уверен, что сейчас все дозорные провожают нас внимательными взорами.

— Ну и о чем тогда разговор? Мутом больше, мутом меньше.

— Те, кто живут в городе, они просто уроды и калеки — пояснил я, вспоминая виденных мною мутов-мусорщиков — У кого пальцы на руке вместе слиплись, у кого лицо набок сползло, у кого глаз нет, у кого еще чего недостает. Местные их не любят, но мирятся с их присутствием, так как вреда от них нет, да и угрозы не представляют — бойцы из них никакие. А вот пользы, кстати, от них хватает — разгребают завалы, собирают мусор, вычерпывают выгребные ямы.