Эхо войны

— Он самый, Борис — отозвался хозяин Бессадулин и от удивления я невольно моргнул: уж очень вежливым был голос у всесильного хозяина ТЦ. Можно сказать предупредительным — Лучше него опасности пустыни не знает никто.

— Ясно — проворчал русский и обратился напрямую ко мне — Имечко-то какое… Национальность? Русский?

— Понятия не имею — безразлично ответил я, опускаясь на стоящий у стены деревянный стул — А это важно?

— Пожалуй, нет — ответил Борис, которому навскидку я дал лет пятьдесят или чуть больше. Остальные куда моложе. Парень в очках тянул самое большее лет на тридцать пять, девчонке еще меньше — Важно лишь насколько хорошо ты знаешь пустыню.

— Говорю же — лучшего отобрали — вставил свое слово Рашид Хасанович.

— А вот сейчас и проверим — буркнул чужак и, поманив меня пальцем, кивнул на расстеленную поверх стола карту — Давай, проводник, проложи путь отсюда и до самого Ташкента. Проведи пальцем линию.

— В картах не разбираюсь — отозвался я все тем же безразличным тоном — Сроду в руках не держал. И я не проводник.

— Так какого тогда лешего его сюда притащили? — раздраженно громыхнул русский, потеряв ко мне всякий интерес — Рашид, мы с тобой, о чем договаривались?

— Битум, ты че несешь? А?! Что значит ты не проводник?

— Рашид Хасанович, проводник здесь и не нужен — ответил я, тщательно подыскивая верные слова — Направление по компасу любой дурак определить сможет и по карте линию пальцем провести сумеет. Чего там сложного? Вот только проехать напрямик не получится — пустыня каждый день меняется. Там где вчера был ровный участок пути — сегодня непроходимая гряда сыпучих барханов или глубокая трещина. Я не знаю, откуда приехали эти уважаемые люди, но готов спорить на что угодно, что ехали они сюда не по прямой, а петляли из стороны в сторону, выискивая места, где может пройти тяжелый грузовик и не завязнуть. И что ехали они далеко не проложенным по карте маршрутом тоже уверен.

— Хм… — задумчиво протянул русский, переглянувшись со спутниками — Тут ты угадал. Шаг вперед, два назад и столько же в сторону. От дороги почти ничего не осталась, вся под песок ушла. Лишь кое-где на возвышенности целые участки остались.

— Не угадывал — качнул я головой — Просто знаю. И знаю всех местных тварей, знаю, на что они способны и когда выходят на охоту. Могу заметить зыбучие пески и могу сказать, когда начнется следующая песчаная буря. И еще знаю, что если вы сумели сюда добраться, то с вами был проводник из наших, местных.

— Был да сплыл — мрачно усмехнулся Борис, как-то зло покосившись на сжавшегося очкарика — Помер он. Ладно, считай, что ты меня убедил.