Эхо войны

— Так вроде как, или точно никто не видел? — прицепился Палыч, почувствовав мою неуверенность в последних словах — А?

— Точно не знаю — признался я, виновато разведя руками — Если честно именно поэтому и дергаюсь. Я как вещи его захапал так будто бы сам не свой стал. Блин… и не знаю, как объяснить! Руки трясутся, сердце колотится… надо спокойно идти, не торопясь, а я рванул что есть сил… эх! — сплюнул я, злясь на самого себя — Сглупил! Не понимаю, что на меня нашло!

— Хе! — усмехнулся Палыч — Что нашло, что нашло…. Мандраж на тебя нашел, Битум! Такое часто бывает — стоит человеку солидный куш захапать, так он будто ребенок малый становится, глупить начинает… Короче — дело дрянь! Остается надеяться, что тебя никто не засек. Опять же если кто и спросит — куда это ты мол намедни сломя голову бежал? — всегда отбрехаться можно. Скажешь…

— Да понятно — остановил я мастера на полуслове — Отмазаться сумею.

— Вот и ладно — удовлетворенно кивнул Палыч и, отхлебнув глоток кофе, блаженно зажмурился — Ох… Лепота!

— А?

— Лепота, говорю, чурка ты необразованная! — буркнул старик — Вещи поглубже спрячь и забудь! Года так на два!

— На сколько? Дядь Андрей, а че так долго-то?

— Вещи больно приметные — досадливо прищурился Палыч — Меня слушай и не суетись. Сейчас все злые как черти, дерганные. Чужаки весь город взбаламутили. Выждать надо пока вся муть обратно на дно осядет. В общем, пока я тебе не скажу, пока добро не дам, вещи не трогай! Понял?

— Понял, дядь Андрей. Спрячу и забуду."

"— То-то — удовлетворенно кивнул мастер и вновь зашебаршил ложкой в пакетике с кофе. Палыч он такой — пока все кофе не выпьет, не успокоится.

— Дядь Андрей, а что вообще происходит? — поинтересовался я, прихлебывая остывший чай — Кто они вообще такие? Откуда? Я про гостей.

— О! Напомнил о главном — не расспрашивай никого о чужаках! Нос любопытный и дурной не суй в эти дела — вмиг обрубят сопелку под самый корень! Живи как всегда — ходи на охоту, собирай луковицы, черепах.

Я лишь безмолвно кивнул, а Палыч понизил голос и заговорщическим голосом поведал:

— Русаки это.

— Что, прямо оттуда? — не поверил я.

— Ага. Оттуда. Прямиком из России матушки — многозначительно подняв палец, кивнул старик — Эх…. Как меня отправили сюда в семьдесят девятом, так здесь и остался. Видать в песках и помру, не повидав родину.

— Да ладно вам, дядя Андрей. Здесь тоже жить можно. А там что сейчас творится одному Аллаху ведомо.

— Это да — вздохнул Палыч — Нас-то война считай стороной обошла, а вот Россия у многих поперек горла стояла. Боюсь и думать, что там от моей родной деревни осталось — она от Москвы почитай в двухстах километрах всего была.