Эхо войны

И что в ней?

— Цвет покраски — пояснил я, высматривая место, где удобней спуститься.

— И что в нем?

— Посмотришь за мной?

— Посмотрю — кивнула Инга, убирая бинокль и ложа руку на ремень винтовки — Так что там с цветом, Битум? Или прикажешь девушке умирать от любопытства?

— Он темно оранжевый — пояснил я — Давай я сначала огляжу штуковину, потом вернусь и поясню. Но если я прав — дело хреново.

— Спускайся — отозвалась Инга — Умеешь ты девушек заинтересовать.

— Я быстро….

Сказано — сделано.

Мне понадобилось немного времени на спуск, осмотр мятой железки и возвращение. Уложился минут в семь. За это время грузовик проехал дальше, поэтому поднимался я с учетом оного, пробежав сначала по дну рукотворного каньона, ориентируясь на медленно шагающую Ингу. И на топающего за ней звероподобного Бориса, вымахавшего на вершину холма как медведь на сопку.

— Что там? — рявкнул главный. Инга промолчала, уступив право спрашивать старшему. Я кобениться не стал.

— Хреново!

— Точнее формулируй — рыкнул Борис, протягивая мне руку.

— Это Хурма — вздохнул я, проигнорировав руку чужака и поднявшись собственными силами.

— Да хоть лимон! Или абрикос! Точнее выражай мысль, Битум. Иначе я поступлю с тобой как товарищ Сухов с басмачами.

— Не знаю таких — пожал я плечами — Объясню, не торопите.

— Че там, Битум-джон? — завопил с другой стороны трассы Косой Ильяс, бликуя на солнце очками.

— Остатки Хурмы — крикнул я в ответ и, поняв, что второй проводник не сообразил, добавил — Хурма Андрея! Мы же видели, как он ее красил!

— Вай-вай! — Ильяс аж присел, схватился за голову — А сам он?"

"— Тут только кусок железа — пожал я плечами и мягко сдвинулся в сторону, избегая хватки не выдержавшего Бориса. Хватки его ручищи избежал, но меня сцапали за плечо сзади и мягко промурлыкали:

— Битум, нам тоже расскажи, ладно? А то ножиком ткну.

— Расскажу. В этом тайны нет. Но рассказывать особо нечего.

Мы прошли двадцать шагов по гребню рядом с дорогой, следуя за медленно ползущими машинами. На двадцать первом шагу я завершил простой рассказ.

Был у нас Андрей Хурматов. Русский парень, коренной житель города, родившийся уже ПОСЛЕ. Его отец всю жизнь отпахал на карьере, доработался до силикатной болезни легких и до должности старшего механика на одной из многочисленных ремонтных площадок карьера. Папаша, уже потом, когда умирал от жестокого силикоза в условиях полного отсутствия лекарства, сквозь кашель и дикую одышку, повлиял-таки на мозги сына, заразив его жаждой наживы. Грех такое говорить, но лучше бы старик умер пораньше, до того как забил мозги сыну жаждой разбогатеть в мгновение ока.