Эхо вины

Мать – сопливая свистушка, которая только и заботилась о собственном удовольствии. Ребенок для нее был лишь обузой. А бабка – так та вообще хоть стой, хоть падай! Самая Что ни на есть алкоголичка. В общем, безнадежно опустившаяся особа!

– Ужас, ужас, – качала головой другая дама. – Вы, конечно, в курсе, что эта мамаша оставила ребенка на пляже одного, и довольно надолго? А знаете, что она делала в это время? Бегала в закусочную, чтобы знакомиться с мужиками! Как представлю себе это, у меня волосы дыбом встают. Оставить такую крошку.

Всеобщее возмущение не знало границ. Вирджиния в подобных ситуациях предпочитала держать свое мнение при себе, и хотя то обстоятельство, что мать бросила ребенка одного на пляже, находилось за пределами ее понимания, все-таки она считала, что нельзя судить молодую женщину вот так, с непоколебимой уверенностью в собственной правоте. Все эти дамы принадлежали к «лучшему» слою общества и состояли в благополучном браке или, по крайней мере, были благополучно разведены, то есть в любом случае получали неплохую финансовую поддержку от отцов своих детей. Беременность была для них желанной, известие о ней не оглушило их как гром среди ясного неба, и растущий живот не пугал их, словно жуткая внезапная болезнь. Наверняка молодая мать-одиночка столкнулась с огромным количеством проблем, неведомых столь успешным во всех отношениях дамам, и ей пришлось бороться со своими страхами и мириться со множеством разбитых надежд.

– Ах, это вы, миссис Квентин. – Одна из родительниц улыбнулась Вирджинии так, словно только что заметила ее присутствие. – Я читала в «Таймс» интервью с вашим мужем. Значит, он хочет пройти в парламент?

Взгляды всех присутствующих устремились к Вирджинии. А ведь ей всегда так невыносимо было находиться в центре внимания.

– Да, – ответила она сухо.

– Это доставит вам лично массу хлопот и волнений, – заметила другая женщина. – Подобная деятельность мужа, хочешь не хочешь, отражается на жизни всей семьи!

В этот момент Вирджиния почувствовала себя тигром, загнанным в клетку.

– Значит, такова моя судьба, – ответила она холодно.

– Господи, как я рада, что у моего мужа нет никаких политических амбиций! – воскликнула третья дама. – Спокойная, размеренная семейная жизнь мне дороже всего на свете.

– Но ваш муж не управляет собственным банком.

– Послушайте…

Вирджинии казалось, что высокие женские голоса, окружившие ее плотным кольцом, причудливо переплетаются и липнут к лицу, как лесная паутина. Внезапно женщине стало трудно дышать. Ей всегда казалось, что люди так и норовят влезть к ней в душу, а этого она просто не выносила.

– Мне надо идти, – сказала она с нервной поспешностью. – Сегодня вечером у меня гости, а еще ничего не готово.