Эхо вины

– Из-за моего звонка? Из-за моей идиотской ошибки, которая заставляет меня безумно переживать? Ведь я всего лишь оступился, нечаянно, и готов на все, чтобы искупить свою вину…

И как же ему объяснить, что она чувствовала тогда?

– Для меня было ужасным ударом, когда я поняла, что этот вымогатель – ты, когда осознала, что любимый человек хотел использовать мое… наше горе для личного обогащения. Хотя… я отчасти благодарна тебе за этот поступок. Я поняла, каково твое истинное лицо. Я увидела то, чего не замечала раньше – или, вернее, не хотела замечать.

– И это лицо тебе не понравилось?

– Я поняла, что ты непредсказуем. Что твоя душа – потемки.

– И ты не хочешь пролить свет на эту душу? Узнать меня еще ближе? Может быть, многое сгладится? Прояснится?

Она отрицательно покачала головой:

– Нет. Я не хочу блуждать в этих Потемках. Все, Натан. Я больше не могу. Все прошло.

После этих слов на кухне воцарилось полное молчание. Вирджиния уткнулась лицом в ладони.

– Что ж, – вздохнул Натан наконец. – Ничего не поделаешь. Придется смириться с этим.

Вирджиния подняла голову:

– Что ты теперь будешь делать?

Натан пожал плечами:

– Сначала побуду немного здесь, потому что я должен быть в зоне досягаемости полиции. А потом… потом вернусь в Германию. Может быть, мне удастся возбудить процесс о возмещении убытков из-за потери яхты. Если я и не сумею получить какое-то вознаграждение, то во всяком случае выиграю время. Я буду писать. Может быть, когда-нибудь моя книга и выйдет!

– Желаю тебе успеха.

Натан подошел еще ближе. Помедлив, он приподнял руку и, лишь когда убедился, что Вирджиния не уклоняется от него, быстрым и нежным движением погладил ее по щеке.

– Ты еще кое-что задолжала мне.

– Что же?

– Конец твоей истории. Той истории, которая связана с огромной виной. В ней недостает последней главы.

– Я рассказала ее Фредерику.

– О? – удивился Натан. – Значит, Фредерику?

– Да.

– Тогда, похоже, я так никогда и не узнаю ее…

– Не узнаешь.

– Ты остаешься с мужем? Он прощает тебя и снова заключает в свои объятия?

– А вот это, Натан, уже не твое дело.

– Ишь ты, какая! Оказывается, ты бываешь очень жестока, когда вычеркиваешь человека из своей жизни!

– Я всего лишь пытаюсь быть честной.

– Ну, что ж, – развел руками Натан. – Видно, мне пора идти.

– Тебе предстоит долгая дорога.

Он жалобно вздохнул:

– Норд-Вутон. Там я нашел самый дешевый отель. На своих двоих мне добираться туда половину ночи…

– Я имела в виду не только дорогу в отель.

И в этот момент Натан улыбнулся – не той резиновой улыбкой, как вначале, а своей «фирменной», обаятельной улыбкой, которая соблазнила в свое время Вирджинию. Его взгляд был многообещающим и полным эротизма.