Эхо вины

 – Если ты немедленно не объяснишь мне, в чем дело, то мне, наверное, и в самом деле придется сходить в отдел по делам несовершеннолетних и заявить там, что я не успеваю уделять внимания своей дочери по причине страшной занятости…

– Нет! – закричала Дженни. – Я не хочу в интернат! Не хочу! Мама, только не это! Пожалуйста!

– Тогда выкладывай, зачем ты туда ходила. И побыстрее! Мне надо возвращаться на работу.

Дорис поглядела на свои наручные часы.

– Я ходила туда из-за одного дяденьки, – прошептала Дженни.

– Из-за какого еще дяденьки?

– Он пообещал мне… день рождения…

Дорис вздохнула:

– Говори толком и по порядку. Какой день рождения? Твой?

– Да. Ведь я так хотела пригласить в гости друзей на большой праздник…

– Я помню. Мне казалось, дискуссия на эту тему закрыта.

– Дяденька сказал, что он может мне помочь.

– Что это за дяденька такой? Откуда он взялся?

– Не знаю. Я не знаю, как его зовут. И в этом-то вся проблема… Он не появляется больше в магазине канцтоваров, хотя говорил, что приезжает туда каждый понедельник. Ради меня он собирался приехать туда в субботу и показать мне свой дом, но тогда у тебя заболел желудок и ты совсем расклеилась, поэтому мне не удалось выйти из дома. По понедельникам он больше не появлялся, и я подумала, что он, может быть, приедет в какой-то другой день. Поэтому я и пошла сегодня к тому магазину. Я понимаю, что прогуливать уроки нехорошо, но ведь мне так хотелось… друзей…

Дорис смотрела на дочь широко раскрытыми глазами. Сигарета тлела у нее во рту, но женщина совершенно забыла про нее.

– Что? Я правильно тебя поняла? Какой-то совершенно посторонний дядька предложил тебе организовать день твоего рождения?!

– Да. Он говорил, что у него большой дом с садом, и он так классно умеет устраивать детские праздники! Он собирался все мне показать, и мы бы придумали вместе, как лучше украсить сад и подвальный этаж. Дяденька сказал мне, что я могу пригласить столько детей, сколько захочу. И я даже купила уже несколько пригласительных открыток…

Дорис медленно опустилась на диван. Дженни с удивлением заметила, что лицо матери стало серым как пепел.

– Боже мой, – прошептала Дорис.

– Он такой добрый, мама, правда! – уверяла девочка.

В комнате зависла долгая минута молчания. Затем сигарета догорела до конца и обожгла кончики пальцев Дорис. Вскрикнув, та выбросила сигаретный пенек в пепельницу."

"– Где вы познакомились с ним? – спросила она сдавленным голосом.

– В магазине. Я приходила туда и постоянно смотрела на пригласительные открытки. Он спросил, скоро ли у меня день рождения. Я ответила, что да. Я рассказала ему, что ты не хочешь, чтобы я приглашала друзей к нам домой. Он спросил, поэтому ли я такая грустная. Я ответила, что да…

Дорис медленно покивала головой.