Эхо вины

Джек звонил два раза и сказал, что приедет во второй половине дня, ближе к вечеру. Очень редко Грейс ждала его возвращения с таким нетерпением. Он был грубый человек, но умел заботиться о людях, когда они нуждались в его помощи. Джек наверняка состряпает ей что-нибудь вкусное, перетащит телевизор в ее спальню, и тогда Грейс так уютно будет лежать в постели и смотреть любовный сериал, который показывают по вечерам.

Она была просто счастлива, что Ким нашлась той ночью сравнительно быстро, и целой и невредимой оказалась в объятиях своей мамочки. Ни за что она не простила бы себе, если с ребенком случилось бы что-нибудь нехорошее только потому, что ей вздумалось спать. И несмотря на гриппозное состояние и парализующий страх за девочку, Грейс моментально почувствовала, в какой щекотливой ситуации находятся сейчас Квентины."

"Сразу же было понятно, что Вирджиния крутит роман с этим красавчиком-немцем: влюбленность прямо-таки написана у обоих на лбу. У Ливии Мур было такое лицо, словно она вот-вот свалится без чувств. Она стала белая как мел, и ее губы предательски дрожали. Но Ливия явно боялась своего мужа. Несмотря на то что он изменял ей в открытую, она не решалась закатить ему сцену. Натан зыркнул на жену таким суровым взглядом, что та просто онемела в нерешительности. Он попросту вытирал об нее ноги, презирал и плевал с высокой колокольни на ее чувства. Грейс спрашивала себя, как же могла миссис Квентин пуститься в бега с человеком, который так плохо обращается с другой женщиной. Неужели Вирджиния этого не видит? Или она думает, что Натан Мур станет с ней совершенно другим человеком?

Грейс так любила посудачить и с превеликим удовольствием перемыла бы сейчас косточки всей этой компании! Однако, кроме плохого самочувствия, ее останавливало от звонков подружкам еще одно большое «но»: Грейс не сплетничала о «своей» семье, и это было железным правилом. Пусть ее хозяева хоть на голове ходят – ни словечка об этом никто не узнает. И если счастливому семейству Квентинов суждено в ближайшее время распасться, то обыватели Кингс-Линна узнают об этом скорее из желтой прессы, чем из уст Грейс Уолкер!

Пробило четыре. Пожилая женщина стояла у окна и смотрела на улицу. Все еще лил дождь. До чего же плаксивый сентябрь выдался у них в этом году! Никакого бабьего лета, никаких прозрачных и теплых деньков, никаких садов, доцветающих под ярко-синим небом. Только дожди и туманы. Краски, достойные ноября. Ничего удивительного, что она подхватила простуду. Грейс ужасно тяготило болезненное состояние. Оно ужасно терзало ее энергичную, деятельную натуру! Для нее не было ничего хуже, чем лежать пластом в постели.