Эхо проклятого леса

– Иди, я же знаю, что ты хочешь, – без какой-либо злобы в голосе сказал Марк.

Тошка и правда хотел, но даже не дернулся с места.

– Нет. Нам нужно идти искать твою сестру, забыл?

– Ну как хотите! – не дождавшись ответа, крикнул парень, и ребята принялись бросать мяч в корзину по очереди.

– Мне она тоже ничего не сказала. А ведь мы с ней хорошие друзья. Знаешь, она ведь многое мне рассказывала втайне от тебя.

Марк взглянул на друга с легкой озадаченностью.

– Ничего особенного, – мгновенно успокоил его Тошка. – Просто есть вещи, которые она хотела скрыть от всех остальных, даже от родителей. Например, когда ты лежал в больнице в пятом классе, Саша рассказала мне, что ненавидит детские лагеря. Но она каждый год просила ваших родителей, чтобы те отправили ее вместе с тобой, потому что знала, что без нее у тебя там будут проблемы с другими ребята, ведь ты, как бы это сказать…

– Много выпендриваюсь? – задумчиво произнес Марк, словно признаваясь самому себе.

Тошка кивнул.

– Она не сказала не потому, что считает тебя идиотом, просто она так о тебе заботится. Ты этого не замечаешь, ведь вы брат и сестра, а со стороны это очень хорошо видно.

Марк молчал. По его красным щекам спускались прозрачные ручейки слез.

– Не переживай. Твоя тетя… Она наверняка сможет оказать ей помощь, посоветует врача, клинику, проследит, так ведь?

– Угу. Ты прав, она ее не бросит, и я не брошу… – Марк снова вытер щеки тыльной стороной ладони, а затем, встав, сказал: – Ну что, идем искать мою сестру?

Луна

– Значит, так. Вы двое берете ведро с известью и начинаете красить бордюры от главного входа и до фонтана. Красим в два слоя; перед тем, как нанести краску, бордюры нужно очистить от грязи. Повторяю: по грязи красить не нужно, иначе будете перекрашивать, все ясно?"

"Противный, словно собачья игрушка-пищалка, голос принадлежал не менее противному на вид завхозу, отвечающему за все работы в парке. Высокий худой старикашка по прозвищу Зуб выдавал инвентарь. Он всегда и везде появлялся в своем потертом сером пиджаке с закатанными до локтей рукавами. Но сегодня было очень жарко, и пиджак висел на крючке. Старое худое тело скрывала белая рубашка с въевшимися желтыми пятнами пота под мышками. Черные, все в катышках, брюки утопали в резиновых сапогах.

Зубом его прозвали еще в детстве за огромные передние резцы. Время шло, у Зуба появилась седина, резцы давно сменили дешевые импланты, сделанные вровень с остальными зубами, но прозвище никуда не делось. Только вот за произнесение его вслух можно было легко лишиться места в рабочем отряде, и ребята называли его так, лишь когда разбредались по рабочим зонам или покидали территорию парка.

Старик выдавал инвентарь крайне медленно.