Эхо первой любви

Елена состояла у нее в друзьях, но на страничке Иваницкой не нашлось ничего интересного, кроме ссылок на интервью и статьи, которые Дворкин с Максом уже видели, а также информации, где можно купить книгу «Неведомые ему слезы».

Скорее всего, это постила Клавдия на правах личной помощницы, а Елена, может, и не знала, что зарегистрирована в соцсетях. У покойного Владимира или не было аккаунта вовсе, или он пользовался псевдонимом.

Фотографий на страничке Елены обнаружилось всего пять, и те официальные, зато у Клавдии их было больше ста, и то, как она из эпизодического, вспомогательного персонажа постепенно занимает главенствующее место в жизни Елены, прослеживалось совершенно отчетливо. На нескольких групповых снимках возле Клавдии с Еленой отирался парень с узким лицом и характерным галльским носом – вероятно, тот самый французский поклонник, из-за которого наступил разлад в семье.

Дворкин посмотрел и обнаружил физиономию парня среди друзей Клавдии. Лена, видимо, была не так глупа, чтобы публично заявлять о своих тайных обожателях. Что ж, симпатичный мужик, а страничка его оказалась почти пуста. Лев Абрамович неплохо знал французский, но тем не менее не почерпнул из аккаунта поклонника ничего полезного.

В общем, Дворкин в очередной раз укрепился в мысли, что интернет – дело пустое и ничего там не бывает реально полезного. Ну поняли они, что Клавдия забрала власть над Еленой, ну и что? Бывает такое, взяли кукушонка в гнездо, и он выпихнул остальных птенцов. Грустно, конечно, но бывает. Какая связь с убийством Владимира? Для Клавдии его смерть не выгодна никак. Она ничего не наследует, а под управлением Елены бизнес, скорее всего, пойдет так, что у вдовы не достанет средств на личную помощницу.

Лев Абрамович решил, что надо попить кофейку, после чего спокойно поразмыслить, но пока Макс ходил набирать воду в чайник, понял, что снова испытывает ощущение прескевю. «Кажется, я становлюсь хрестоматийным сыщиком», – подумал Дворкин с некоторой досадой, встал и заходил по кабинету. Какая-то тень мысли вертелась в голове, но никак не удавалось поймать ее и осознать.

Почему появилось это чувство тревоги и раздражения? И в какой момент? Лев Абрамович снова сел за стол Макса и открыл папку со статьями. Хозяин кабинета вернулся, что-то сказал, но Дворкин невежливо на него цыкнул, чтобы не спугнуть мысль окончательно.

Ага, кажется, что-то царапнуло его во время просмотра статьи о благотворительности Елены. Вот этот абзац, где она благодарит Клавдию Деппершмидт. Но почему? Вполне естественное дело отметить тех, кто тебе помогает.

Фамилия, ну конечно! Была бы она Клавдия Иванова, другое дело, но Деппершмидт… Ага, и он подумал: какая редкая фамилия, и все же не уникальная.