Эхо первой любви

Если в отношениях всегда тишь да гладь, да божья благодать, значит, один из супругов платит огромную цену за это: сохраняя брак, он разрушает самого себя.

Иваницкий не особенно любил проводить время в узком семейном кругу, считая: денег жене дал – супружеский долг выполнил, но его отлучки всегда объяснялись деловыми интересами, а не склонностью к разгульной жизни, и Елена вроде бы это понимала.

Являясь по-настоящему успешным бизнесменом, Владимир был до странности равнодушен к деньгам и к тому, что можно на них купить. Он полностью доверил Лене устройство быта, высказывая только самые общие требования, и не принимал участия в управлении своим личным имуществом. Когда Лена пожаловалась, что не успевает сочетать заботу о детях, благотворительные дела и дом, Иваницкий нанял ей личную помощницу и на этом успокоился.

У него как раз набирал обороты новый проект, и уделять внимание жене казалось лишней расточительностью. А может, он думал, раз Лена вышла за него ради денег и получила их, то больше ей ничего от него и не нужно.

О чем думала Лена, тоже нельзя сказать с уверенностью, но так или иначе, а она в лучших традициях классической литературы завела романтическую интрижку с молодым французом. До физической измены дело у них, к счастью, не дошло, но были тайные свидания, подарки, переписка и прочие глупости, которые так будоражат женское сердце."

"Владимир узнал обо всем и страшно возмутился. Всю жизнь был снисходительным мужем, а тут вдруг не простил жене увлечения и потребовал развод, хотя и поверил ее клятвам, что секса на стороне не было. К сожалению, поклонник жены был его деловым партнером, и Владимир решил, что Лена опозорила мужа, выставила дураком и рогоносцем перед всей бизнес-элитой, потому потребовал развод.

Жизнь благополучной семьи в одночасье превратилась в ад. Елена боролась за брак, не гнушаясь ничем. Когда все пряники были отвергнуты, в ход пошли кнуты – шантаж детьми, клеветнические статьи в прессе и даже ужасный пасквиль, изданный в роскошном переплете. Может быть, родители бы и поверили той напраслине, которую Лена возводила на мужа, но информация про них самих была насквозь лживая.