Эхо первой любви

Он выехал на главную дорогу и припарковался возле остановки. Весь день было тихо, а тут вдруг пошел сильный снег, и Лев Абрамович, выйдя из машины, наблюдал, как в свете единственного фонаря танцуют снежинки. Он прошелся, дернул за еловую лапу и улыбнулся, когда на него ссыпался небольшой сугробик, так что даже за шиворот немножко попало. Вспомнилось, как катал беременную Соню на финских санях и хотел побыстрее, а она пугалась, что упадет и навредит ребенку, а он злился, что должен ползти, как старик. Кажется, всего секунда пролетела, и вот он действительно старик, и ценный груз, который Соня так оберегала в своем животике, уже сам давно не молод…

Но это жизнь, без старости и смерти не было бы молодости и любви.

Лев Абрамович услышал за поворотом шум мотора, и через секунду показался, скрипя, старый «пазик», верный солдат русских дорог. Из-за снегопада и темноты он ехал медленно, свет фар выхватывал только маленький кусочек дороги перед самым носом автобуса, и автобус почему-то напомнил Дворкину глубоководный батискаф в поисках затонувшего корабля.

«Пазик» остановился, двери шумно и протяжно вздохнули, открываясь, и появилась Ксения Алексеевна. Лев Абрамович помог ей выйти и повел к машине, но Славина мать вдруг остановилась и достала из сумочки сигареты.

– Вы курите? – изумился Дворкин.

– Нет, – ответила она, беспомощно щелкая зажигалкой.

Лев Абрамович помог ей прикурить.

– Вообще не курю, – Ксения Алексеевна глубоко затянулась и медленно, неровно выпустила дым. Хоть было темно, но Лев Абрамович заметил, что рука ее слегка дрожит, – но сейчас только этим и спасаюсь. Понимаете, я стараюсь сохранить лицо и не паниковать, особенно перед Митей, но не очень-то хорошо выходит.

Она снова затянулась. Лев Абрамович, не зная, как утешить, только покачал головой.

– Главное, только он выпрямился, – продолжала Ксения Алексеевна, – только поднялся, в силу вошел, как судьба раз – и скосила! Он с вашей внучкой будто заново родился, и я почему-то думала, что все у них будет хорошо, счастье придет, а оно вон как! Знаете, Лев Абрамович, есть такие семьи, которые держатся на одном человеке. Один кто-то впахивает хуже лошади и тащит на себе кучку паразитов, которые еще и покрикивают, и упрекают, что им не так уж удобно на его шее сидеть.

– Знаю, да, – кивнул Лев Абрамович, снова поднося огонек. Первая сигарета у Ксении Алексеевны намокла под снегом и погасла, так что пришлось зайти под бетонный козырек остановки и достать новую, – только к чему вы это говорите?"

"– К тому, что есть и такие семьи, где кто-то один за весь род карму выпрямляет. Из поколения в поколение все живут если не счастливо, то уж благополучно, удачно вступают в браки, преуспевают в делах, просто не фамилия, а одно сплошное загляденье.