Эхо первой любви

Логические умозаключения – это одно, а реальная жизнь – совершенно другое, иногда прямо противоположное.

Вместо того чтобы анализировать брачную жизнь Иваницких, основываясь на собственном весьма скромном опыте, надо искать факты. Дворкин решил поручить Максу анализ светской прессы за последние два года, вдруг там промелькнет упоминание о каком-нибудь мужике рядом с Еленой. Потом вспомнил, что его товарищ по спасению Зиганшина является модным психотерапевтом и вхож в высшее общество. Пусть осторожно поспрашивает там, светские львицы любят сплетни не меньше продавщиц сельских магазинов.

Информацию, полученную об охраннике дяде Мише, Лев Абрамович тоже счел противоречивой. В преданных вассалов он не верил, но, с другой стороны, если человек много лет вел себя порядочно, значит, он такой и есть. Человек честно трудился на необременительной работе, прилично получал, периодически имел бонусы – с какой стати ему вдруг убивать своего работодателя? По словам Ильи Ивановича, дядя Миша – единственный кормилец большой семьи, разве мог он рисковать свободой в своей ситуации? Может быть, его шантажировали? Или посулили большие деньги?

Лев Абрамович представил себя на месте организатора преступления. Обратился бы он к человеку, пятнадцать лет добросовестно работающему на будущую жертву? Ни в коем случае! Чтобы тот послушал, согласился и тут же побежал докладывать хозяину, что на него готовится покушение."

"Нет, не складывается. На всякий случай Дворкин поинтересовался у своего многословного собеседника, в свою ли смену работал Миша, не менялся ли (якобы он тоже трудился когда-то по графику и знает, что все самые жуткие происшествия случаются, когда люди меняются сменами), но Илья Иванович сказал, что нет. Как составили график в конце ноября, так и работали.

Лев Абрамович припомнил рассказ Славы. Тот договорился о встрече с Иваницким буквально накануне, и Владимир предложил ему несколько вариантов, из которых Зиганшин сам выбрал удобные день и время. Никто не мог гарантировать, что Слава поедет к Иваницкому именно в дежурство дяди Миши. Это несомненная случайность, значит, Михаил на девяносто процентов ни при чем.

Ладно, через несколько дней он позвонит Илье Ивановичу и найдет предлог повидаться с Мишей, даже если ему скажут, что работы нет.

Теперь надо готовиться к встрече с Еленой.

И заставить наконец Славу пригласить адвоката, чтобы хоть в общих чертах знать, каких успехов достигло официальное следствие.

Фрида не солгала, когда сказала дедушке, что не шокирована его признанием. Она действительно не испытывала ничего, что придумал Слава, когда решил взять на себя смерть Реутова. У деда не было другого выхода, и он ее дед. На этом все. Точка. Дальше анализировать то событие Фрида не собиралась.