Эхо первой любви

Если вдруг получится доказать, что я не убивал Иваницкого, я буду счастлив, а если нет, то нельзя требовать от тебя, чтобы ты мне верила вопреки фактам и здравому смыслу.

Фрида покачала головой:

– Слава, у меня нет здравого смысла. Честно скажу, что пыталась все это хладнокровно обдумать, но ничего не вышло. Просто я чувствую, что должна быть с тобой сейчас, вот и все.

– Э, ты брось это самопожертвование! Не насилуй себя.

– Какой там! Я просто люблю тебя, вот и все. Должна не в смысле долга невесты, а просто я извелась вся от беспокойства, зная, что ты тут один. Или надо было принять позу благородного негодования и прекратить все отношения с потенциальным убийцей? Ты бы тогда меня больше уважал?

Зиганшин поморщился и ничего не сказал.

– Если уж на то пошло, то я тоже убийца не хуже тебя, а даже еще и круче, – продолжала Фрида, – у каждого врача образуется собственное кладбище, и на моей совести по крайней мере двое. Это минимум, а по-хорошему считать, так гораздо больше.

– Ты не равняй тут! Не смог спасти и сознательно лишил жизни – это абсолютно разные вещи.

Фрида вздохнула и положила руки ему на плечи:

– Ты хочешь, чтобы мы расстались?

– Нет, ни в коем случае! Только я боюсь вовлекать тебя во всю грязь, которая скоро на меня прольется.

Она встала и с преувеличенным вниманием стала разбирать продукты.

– Ты прости меня, что навязываюсь, – сказала она ядовито, – не знаю, убил ли ты Иваницкого, но не ври мне хотя бы в том, нужна я тебе или нет. Не прячься за ложным благородством, а честно скажи, что больше меня не любишь и не хочешь на мне жениться. Тогда я вызову такси, и как только оно придет, избавлю тебя от своего присутствия.

– Фрида!

– Ну а что ты тут выделываешься, как муха на стекле?

От таких грубых слов из уст своей интеллигентной невесты Зиганшин пошатнулся и, не найдя, что ответить, сел на табуретку, с которой только что поднялась Фрида, и потер лоб точно так же, как это делала она.

– Ах, я не виноват, а может, виноват, решай сама и брось меня, такого недостойного! – передразнила Фрида противным голоском, так что Зиганшин вдруг понял, какой гнев сейчас на него обрушится, втянул голову в плечи и забыл обо всем остальном. – Что за подлые приемчики? Скажи, так и так, дорогая Фрида, наша встреча была ошибкой, и успокойся!

– Да почему…

– Да потому! Сначала я узнаю, что ты всю жизнь любишь мадам Иваницкую! Ладно, думаю я, ничего страшного! Там страсть, тут дружба! Стерпится-слюбится! И в конце концов есть небольшая надежда, что ты все-таки за двадцать лет ее забыл!

– Фрида…

– Рот закрой! Я одна говорю! И вот, когда я с трудом переварила эту новость, вдруг выясняется, что ты снова встречаешься с Еленой, а потом за каким-то чертом убиваешь ее мужа! Единственная разумная причина – чтобы самому на ней жениться.