Эхо первой любви

Он – полицейский, и обзавестись пистолетом ему проще, чем кому-либо другому, а времени избавиться от оружия предостаточно.

Оставалось только выяснить, что толкнуло подполковника полиции на преступление. Находился ли он в состоянии сильного душевного волнения, вызванного рассказами любовницы о жестоком обращении с нею мужа, или же совершил убийство хладнокровно, имея в виду предстоящую выгоду от женитьбы на богатой вдове? И какова роль Елены Иваницкой, является ли она подстрекательницей, или заказчицей, или же сравнительно честной женщиной, не подозревающей о том, какие планы зрели в голове ее любовника?

Сознание Зиганшина словно раздвоилось. Как профессионал он понимал, что улики против него веские, во всяком случае, он посчитал бы их достаточными, если бы речь шла о ком-то другом, но как человек Мстислав Юрьевич был шокирован, обескуражен и не мог пока осознать, что происходящее сейчас с ним – всерьез.

Леша участливо протянул ему чашку с водой, Зиганшин послушно выпил, и это немного его успокоило.

– Слушай, Леш, я же не полный идиот, – сказал он тихо, – и в некотором роде специалист. Если бы я хотел завалить Иваницкого, то сделал бы это так, чтобы подозрения на меня не пали. Во всяком случае, так глупо светиться я бы не стал.

– И что ты предлагаешь? Написать, что поскольку ты умный, то нельзя обвинять тебя в глупом преступлении? – невесело усмехнулся Леша. – Человек слаб и живет не только умом, а вернее, умом он как раз и не живет обычно. На основании аргумента, что ты привел, я могу только настаивать на бескорыстных мотивах и убийстве в состоянии сильного душевного волнения.

– Леша, когда я уезжал, Иваницкий был жив и здоров. Мы с ним расстались не сказать что довольные друг другом, но все же вполне мирно. Может быть, самоубийство?

– Сам знаешь, так редко бывает, чтобы человек выстрелил себе в затылок, а потом сделал еще контрольный в сердце. А уж чтобы следов пороха не осталось на руках, так вообще почти никогда. Ну и оружие припрятать после самоубийства тоже ему трудновато было.

– Логично.

– Как же тебя угораздило-то? – спросил Леша, по-бабьи цокнув языком. – Вроде ты всегда с женщинами был осторожен, а тут на тебе пожалуйста!

Зиганшин хотел было сказать, что не испытывает к Лене такой сильной любви, что могла бы довести до аффекта, и вообще собирается жениться на другой женщине, так что и корыстного интереса у него тоже нет, но промолчал. Фриду нужно поберечь. И так для невесты будет страшный стресс, а общение со следователем совсем ее добьет!

Он показал, что Елена действительно была в юности его возлюбленной, но предпочла ему Иваницкого, после чего они много лет не общались, пока в ноябре Лена неожиданно не попросила его о встрече, во время которой рассказала о предстоящем разводе.