Кровавое эхо

Да и вообще дверь никогда не закрывается. Зачем? Мы находимся в шестидесяти милях от ближайшего пересечения дорог.

– Тогда почему она должна стучать?

– Она не должна стучать. Она может войти, когда захочет. Но ей нравится показывать всем, как мы стараемся исключить ее из нашей жизни. Это все дерьмо. Как мы можем ее исключить? Слуп на ней женился, разве нет?

Ричер промолчал.

– Так что можешь у нас работать, если хочешь, – сказал Бобби. – Но держись подальше от нее и ребенка. Я это для твоей же пользы говорю, понял?

– А я могу тебя кое о чем спросить?

– О чем?

– Ты знаешь, что у тебя шляпа надета задом наперед?

– Что у меня надето?

– Кепка, – пояснил Ричер. – Задом наперед. Мне интересно, знаешь ли ты это. Или, может, она случайно перевернулась.

Бобби уставился на него.

– Мне так нравится, – сказал он.

Ричер снова кивнул.

– Да, наверное, защищает шею от солнца, – сказал он. – Чтобы она не стала еще краснее.

– Думай, о чем говоришь, – заявил Бобби. – Держись подальше от семьи моего брата и думай, о чем говоришь.

Затем он развернулся в темноте и зашагал назад, к большому дому. Ричер стоял и смотрел ему вслед. На далеком юго-западном горизонте продолжали резвиться зарницы. Затем Бобби скрылся за конюшней, и Ричер слышал лишь шорох его шагов по пыльной земле, а потом и они стихли.

Глава 6

Ричер сразу лег спать, хотя было еще рано. «Спи, когда можно, чтобы не хотеть, когда нельзя». Этому правилу он всегда следовал. Он никогда не работал в обычном режиме. Для него вторник ничем не отличался от воскресенья, понедельник от пятницы, а день от ночи. Он мог с удовольствием проспать двенадцать часов, а потом работать следующие тридцать шесть. Если же не приходилось работать тридцать шесть часов, он снова спал двенадцать часов, потом снова и снова, пока что-нибудь не случалось.

Кровать оказалась короткой, а матрас комковатым. Тяжелый воздух опустился на простыню, точно горячий густой суп. С улицы доносились голоса насекомых, которые громко щелкали и пищали. Их, наверное, был целый миллиард, и Ричер мог бы услышать каждого в отдельности, если бы сосредоточился, а так их вопли слились в единый пронзительный звон. Звуки ночи, далеко от населенных мест. Где-то кричали кугуары и койоты. Лошади тоже это слышали, и Ричер уловил их беспокойство. Они затихали ненадолго, но после очередного жалобного, призрачного стона начинали снова волноваться. Потом раздался громкий шорох, и Ричеру показалось, что он уловил движение воздуха, когда целая колония летучих мышей поднялась в воздух. Он представил себе, как рассекают воздух кожистые крылья, и заснул, глядя на звезды в маленькое окно под потолком.

На дороге из Пекоса в Эль-Пасо (а это более двухсот миль) время от времени встречаются мотели, заправочные станции и закусочные.