Кровавое эхо

 – Подделка? Цирконий? Она держит нас за дураков!

Ричер кивнул. Он понимал, что Элис могла бы сказать: «Она держит тебя за дурака». Однако Элис была слишком хорошо воспитана для подобных заявлений.

– Пойдем, – сказал он.

Они зашагали на запад по жаре, вернулись в бедную часть города, к зданию суда и железнодорожным путям. Они прошли около мили, но потратили на прогулку почти тридцать минут. Торопиться в такую жару было бы самоубийством. Всю дорогу Ричер молчал. Он вел обычную внутреннюю борьбу насчет того, когда именно следует признать поражение в проигранном сражении.

Возле входа в контору Ричер еще раз остановил Элис.

– Я хочу, чтобы ты предприняла последнюю попытку, – сказал он.

– Почему? – спросила Элис.

– Потому что я из армии, – ответил он. – Сначала мы проверяем. Потом перепроверяем. А затем приходит время для третьей проверки.

Она вздохнула с легким нетерпением.

– Чего ты от меня хочешь?

– Ты должна кое-куда меня отвезти.

– Куда?

– Мы можем поговорить со свидетелем.

– Свидетелем? Где?

– В школе, которая расположена в Эхо.

– Ребенок?

Он кивнул:

– Элли. Она очень наблюдательна.

– Но ей шесть лет.

– Если это происходило, я могу спорить, что она знала.

Элис несколько секунд стояла совершенно неподвижно. Потом заглянула внутрь конторы. Там было полно людей. Они изнемогали от жары, и казалось, жизнь нанесла им сокрушительное поражение.

– Это нечестно по отношению к ним, – возразила она. – Мне нужно возвращаться к своей работе.

– Это моя последняя просьба.

– Я могу еще раз одолжить тебе машину. Поезжай без меня.

Он покачал головой.

– Мне важно твое мнение. Ты адвокат. И я не хочу входить в школу без тебя. У тебя есть статус, а у меня его нет.

– Я не могу. Это займет весь день."

"– А сколько времени ушло бы на то, чтобы получить деньги от владельца ранчо? Сколько оплаченных часов?

– Мы работаем бесплатно.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

– Ладно, – согласилась она после долгого молчания. – Мы заключили соглашение, и нужно его выполнять.

– Это моя последняя просьба, я обещаю.

– Но почему ты продолжаешь заниматься этим делом? – спросила Элис.

Они ехали в желтом «фольксвагене» по пустой дороге, ведущей из Пекоса на юг. Ричер не узнавал окружающую местность. Когда его везли в полицейской машине, было темно.

– Потому что я следователь.

– Понятно, следователи ведут расследование. Тут нет вопросов. Но разве расследование не прекращается, если следователь понимает, что он дошел до конца пути?

– Следователь не знает, когда такой момент наступит, – ответил Ричер. – Он действует на основании интуиции.

– А я думала, что следователи оперируют фактами.

– Не совсем так. Конечно, они изучают факты. Но в девяноста девяти случаях из ста ты опираешься на чувство. Ведь речь идет о людях.