Кровавое эхо

Ричер свернул веревку и положил ее на прежнее место в машине. Вернувшись за руль, он проехал почти милю до дома, выкрашенного в белый цвет, – он не раз видел такие в исторических фильмах. Фасад украшали четыре массивные колонны, на которых держался балкон второго этажа. Широкая лестница вела к двойным дверям. Лужайка перед домом была тщательно ухожена. Место для парковки покрыто ровным гравием.

Ричер остановил машину на площадке, рядом со ступеньками, и выключил двигатель. Он заправил рубашку в брюки. Одна девушка, которая занималась фитнесом, сказала, что так его торс кажется треугольным. Пистолет Ричер засунул в правый карман, чтобы он вырисовался на фоне бедра. Напоследок Ричер закатал рукава рубашки, чтобы открыть бицепсы. Он сжимал рулевое колесо «ле-барона» до тех пор, пока не проступили вены на бицепсах. Когда ваши руки толще, чем ноги у большинства людей, бывает полезно привлечь к этому факту внимание.

Ричер вышел из машины, поднялся по ступенькам и позвонил в дверной звонок. Где-то внутри особняка раздался мелодичный звон. Теперь оставалось только ждать. Ричер уже хотел позвонить еще раз, когда левая створка двери распахнулась. На пороге стояла служанка очень маленького роста в серой форме, по-видимому уроженка Филиппин.

– Я пришел к Линдону Бреверу, – сказал Ричер.

– У вас есть предварительная договоренность? – спросила служанка на превосходном английском.

– Да, конечно.

– Но он мне ничего не сказал.

– Наверное, забыл, – сказал Ричер. – Насколько мне известно, он настоящая задница.

Ее лицо напряглось. Но вовсе не из-за того, что служанку потрясло заявление Ричера. Она отчаянно боролась с улыбкой.

– Как мне вас представить?

– Ратерфорд Б. Хейс, – сказал Ричер.

Служанка немного помолчала, а потом не выдержала и улыбнулась.

– Девятнадцатый президент, следом за Улиссом С. Грантом. Родился в тысяча восемьсот двадцать втором году в Огайо. Был президентом с тысяча восемьсот семьдесят седьмого до тысяча восемьсот восемьдесят первого. Один из семи президентов, родившихся в Огайо. Второй в тройке идущих один за другим.

– Он мой предок, – заявил Ричер. – Я тоже из Огайо. Однако я не интересуюсь политикой. Передайте мистеру Бреверу, что я работаю в банке Сан-Антонио и мы только что обнаружили акции на имя его деда стоимостью в один миллион долларов.

– Он будет доволен, – сказала служанка.

Она сразу же скрылась внутри дома, но Ричер последовал за ней и успел заметить, как она поднимается по широкой лестнице. Она двигалась легко, слегка придерживаясь одной рукой за перила. Вестибюль был размером с баскетбольную площадку, здесь царили тишина и прохлада. Золотистые дубовые панели, служившие отделкой стен, были отполированы руками горничных многих поколений.