Когда исчезнет эхо

— Какую кашу? — не поняла Юля, сосредоточенно глядя на дорогу и стараясь аккуратно объезжать выбоины в асфальте, на который они уже свернули с проселка.

— Пока я тебя ждала, я слышала, как жена Василия Васильевича предлагает кому-то поесть пшенной каши с тыквой. Она была на улице и кричала кому-то, кто находился в доме. Громко, поэтому я и услышала. Я решила, что она с ним разговаривает, но его же там не могло быть, раз мы его у магазина встретили. Тогда с кем?

— Может, к ним дети приехали или внуки? Я не знаю. — Юля пожала плечами. — Или она не в дом кричала, а через забор, обращаясь к Николаю Дмитриевичу.

— Нет, я же ее через штакетник видела, она стояла лицом к дому. Забор Николая Дмитриевича располагается в иной стороне, — настаивала Вероника.

Юлия посмотрела на нее с некоторым недоумением.

— Да какая разница, кого Светлана Капитоновна хотела накормить кашей?

— Наверное, никакой, — покладисто согласилась Вероника. — Просто интересно. Я не люблю, когда чего-то не понимаю.

Время в городе пролетело незаметно, Вероника с интересом ознакомилась с устройством обычного районного рынка, места шумного, по причине воскресного дня, многолюдного, гомонящего на разные голоса. Звуки сливались в какофонию, от запахов парного мяса и свежей рыбы кружилась голова, от прилавка со специями тут же захотелось чихать, в маленьком отдельчике РАЙПО одуряюще пахло горячим ржаным хлебом. У прилавка, где торговали сгущенкой местного производства, Вероника застыла, как конь, учуявший приближение молодой кобылки.

— Юлия, мы можем здесь совершить покупку? — умоляюще спросила она, схватив свою новую подругу за руку. — Я очень люблю вот это молоко. Оно здесь такое вкусное!

— Мы можем купить все, что ты хочешь, — засмеялась молодая женщина. — У тебя есть российские деньги или тебе дать?

— Конечно, есть! — обиделась девушка. — Мой папа, он есть очень состоятельный господин. Он много работает, это правда, и, конечно, не входит в список Форбс, но мы можем себе позволить сгустилку. Так правильно?

— Сгущенку, — поправила Юлия. — Если тебе нужен мой совет, то покупай не молоко, оно и в деревенском магазине есть, я видела, а сгущенные сливки, а также какао. Это действительно очень вкусно.

Вероника купила и сливки, и какао, и молоко. И еще белый мягкий батон, от которого отломила горбушку и тут же, не дожидаясь возвращения домой, начала обмакивать ее во вскрытую баночку сгущенки. Откусила, зажмурилась от удовольствия. Тягучая белая капля начала пробираться по подбородку. Вероника высунула длинный розовый язык и слизнула ее.

— Вкусно! Хочешь?

— А давай! — В Юлию словно вселился чертенок.