Эхо Древних (СИ)

Самоирония, юмор – это то, что всегда помогало Кевину оставаться спокойным в опасных ситуациях. Многих коллег бесила эта его черта. Считали лорда позёром, заигравшимся в героя старинных рыцарских романов. Возможно, в такой оценке имелось зерно истины – Кевину действительно не нравилось проводить время в библиотеках, за столами переговоров, в долгих научных или дипломатических дискуссиях. Его стихия – приключение, действие. Потому бюрократией в Орсии занимался наместник Лантен, а сам лорд метался по провинции, оберегая границы от набегов, защищая обиженных и восстанавливая справедливость по собственному разумению.

Впрочем, в этот раз ситуация выглядела особенно экстремальной. Потому и шутить получалось плохо.

Мародёры посчитали лорда мёртвым – грубо сдирали части доспехов, помогая себе ножами, расковыривая слишком сложные для их скудного ума застёжки. Самое плохое, что они не охотились за трофеями, а просто-напросто уничтожали предметы, казавшиеся им опасными.

В этом, кстати, серые карлики были абсолютно правы. Замаскированный под средневековый доспех скафандр таил немало сюрпризов. Если бы инструкции позволили использовать весь арсенал, не поздоровилось бы ещё многим аборигенам. Однако…"

"Суетливые гоблины оттаскивали в сторону пластины с высокотехнологичной начинкой и тщательно расплющивали ударами тяжелых камней. Затем бросали в большой костёр, где уникальные компоненты окончательно приходили в негодность, выгорая вместе с прочим мусором.

Превратился в лепёшку шлем – надежда восстановить связь умерла окончательно. В последние дни она и без того барахлила, словно что-то глушило волну. Кевин надеялся разобраться с этим позже и починить устройство. Не успел.

Похожая судьба ждала кирасу, наручи и поножи. Ушастые твари уничтожили всю полезную микротехнику и оружие – у Кевина не осталось ничего. Кроме собственного тела, пусть и усовершенствованного, но всё равно пока что бесполезного.

Вспомнилась тварь, отправившая его в глубокий нокаут. Монстр двигался настолько быстро, что очертания тела размывались в воздухе. Аппаратура не успевала реагировать. Прежде чем разряд плазмы достигал цели, чудовище уже оказывалось в другом месте и само пыталось атаковать.

Вероятнее всего, зверь (если это был зверь) смог бы победить Кевина, даже не получив вовремя подкрепления. Провозившись подольше, рано или поздно он всё равно истощил бы силовое поле скафандра. Всё закончилось быстрее из-за вмешательства второй твари – гигантского слизня с дюжиной толстенных щупалец. Хорошо, что хоть одного гада удалось приструнить – по крайней мере сражение было проиграно не всухую. Кевин испытал удовлетворение, вспоминая извивающуюся, разваливающуюся на куски, горящую тушу.