Эхо Древних (СИ)

Альбинос в монашеской рясе, сверху до низу забрызганной кровью. Он скорее напоминал свихнувшегося жреца, чем воина. Совсем без защиты – ни щита, ни шлема, ни хотя бы примитивных доспехов. Капюшон рясы слетел, обнажив лысую белую голову, изуродованную сплетениями кровеносных сосудов – словно яйцо с красными прожилками. По широко открывающемуся рту было видно, что безумный жрец что-то поёт. А его необычные движения и подергивания выглядели как ритуальный танец. В принципе, обычное дело для святоши, если бы эти пляски и песнопения проходили на каком-то деревенском празднике. Но посреди боя… Такого Гумелю ещё не приходилось встречать, хотя он многое повидал, пройдя через несколько локальных войн.

Словно бы подчиняясь звукам дьявольской песни, дикари вокруг альбиноса приободрялись и начинали сражаться с удвоенной силой и яростью. Сам он тоже не просто танцевал, а дрался вполне достойно. Сжимая в каждой руке по короткому клинку, орудовал ими не сказать, чтобы слишком умело, но невероятно быстро, прямо-таки с нечеловеческой скоростью. Острые лезвия находили щели меж доспехами, вскрывали горла, кололи глаза, подрезали связки. Имперские легионеры вокруг альбиноса падали один за другим, из тел уже начинала образовываться куча. Белолицый, казалось, не чувствовал усталости – движения его не становились медленнее, он не требовал ни секунды передышки, продолжая двигаться в прежнем темпе. Постепенно жрец и поддерживавшие его дикари отвоевывали пространство, шаг за шагом выдавливая имперцев. Некоторые пехотинцы намеренно уходили с пути безумного альбиноса, старались обойти его стороной и найти противника полегче. Ещё немного – и опасение могло перерасти в панику, а слабеющее сопротивление в бегство.

Пляшущее отродье постепенно приближалось, и сэр Гумель Грем стоял на его пути. Перехватив поудобнее шестопёр, он твёрдо вознамерился остановить врага. Если прежде это не удастся двоим легионерам, стоящим впереди. Ребята укрылись за плотно сомкнутыми щитами, а чернокожие дикари безуспешно колотили в них дубинами.

Сообразив, что щит легионера так просто не пробить и оставив нелепые попытки, дикари принялись скандировать хором:

- Та-руй! Та-руй! Та-руй!

Гумель не знал, что означает это слово, но понял, что призыв предназначен танцующему альбиносу. Слишком уж явно дикари отхлынули в стороны (насколько это вообще возможно в тесноте сражения), предоставляя жрецу разобраться с упрямыми легионерами.

Продолжая кривляться в нелепых танцевальных движениях, альбинос атаковал пехотинцев. Мазнул клинками по щитам, не сумев найти лазейку. Один из легионеров чуть-чуть приоткрылся, сделав встречный выпад гладием. Получилось – лезвие клинка глубоко рассекло предплечье альбиноса.