Клетка для эгоиста (СИ)

— Я невыносимо аморален, ты хотела сказать… и тебя это сводит с ума… — Немного отдышавшись, Лука выпрямился, притягивая девушку к себе спиной и поглаживая все ее тело, еще разгоряченное после оргазмов. Его губы прошлись каскадом жарких поцелуев по спине и шейке, покрытым испариной. Пальцы, лаская, сняли с нее остатки одежды — истерзанную блузку, бюстгальтер, вымокшие трусики и, наконец, чулки, когда она сбросила туфли. Развернув ее к себе, Лука окинул ее оценивающим взглядом. Не найдя ни единого изъяна, скривил губы в довольной улыбочке и погладил ее подбородок. — Безупречна как всегда… — Мужчина склонился и, чуть сжимая ее щеки пальцами, мазнул горячим влажным поцелуем по ее приоткрытым губам, страстно прикусив и пососав, будто оголенными проводами прошелся. Затем стал раздеваться сам, красиво, неспешно, с достоинством."

"Опираясь попкой о край комода, девушка задумчиво наблюдала, как он сбросил туфли, снял галстук и рубашку… Он изменился все же… Черты лица заострились и погрубели. Тело стало более сухим, поджарым, мощным и мускулистым. Видимо, он много часов проводил на тренировках, выкладывался по полной. От вида крепкого рельефного торса и широкого размаха плеч невольно захотелось закусить губу. Кажется, даже после того, что между ними только что было, она еще не разучились краснеть, любуясь этим матерым красавцем…

— Поможешь? — улыбнулся красавец, поймав ее обжигающий взгляд, и убрал руки с ремня, который только что собирался расстегнуть. Кристина, может, и чувствовала смущение, но демонстрировать его вовсе не собиралась. Приблизилась, осторожно провела пальчиками по мускулистой груди, изучая ярко выраженный рельеф, затем прошлась коготками по дорожке темных волос, уходящих за пояс брюк. Здоровенный полувозбужденный член бесстыдно выступал из расстегнутой ширинки, едва прикрытый приспущенными слипами, но Луку это вовсе не смущало. Конечно… он всегда был на высоте, прекрасно зная, какое впечатление производит на женщин.

Кристина расстегнула пряжку, вытянула ремень и отбросила в сторону. Потом расстегнула брюки и позволила им упасть. Затем прильнула плоским животиком к сильному обнаженному мужскому телу, ласкаясь о член и касаясь сосками его мускулистой груди. От любого их соприкосновения искрило и горячо пощипывало всю кожу. Лука смотрел на нее сверху вниз своим невозможным фирменным взглядом из расплавленной стали, и на его скулах играли желваки. Секунда — и мужские пальцы впились в ее ягодицы, больно сжали, подхватили на руки. Кристина обвила ногами крепкий торс, обняла мужчину за шею и притянула к себе, жадно впившись поцелуем в его губы, нетерпеливо сражаясь с его языком, не в состоянии насытиться его ласками, утолить этот животный голод.